Питер Кэролл
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 2
Квантовая метафизика
Две из трех известных магических философий, анимизм и спиритизм – очень древние, различные их комбинации составляют шаманизм доязыческих культур. Третья философия, теория магии хаоса (CMT), находится в зачаточном состоянии и является первой реальной альтернативой, развившейся со времен шаманизма. Все магические философии, выросшие в промежуточный период, просто повторения или экстраполяции анимистических, или спиритических парадигм. Проиллюстрируем различия между этими системами, каждая из которых будет рассмотрена достаточно подробно. Анимизм основан на теории или наблюдении о том, что все явления — не только растения и животные – в некотором смысле одушевлены или обладают жизнью. Маг-анимист стремится работать с жизненным принципом в каждом явлении. Этот жизненный принцип, или «мана», как его называют в некоторых частях Океании, представляет собой не только силу, но и качество явления, будь то человек, животное, растение, камень или другой природный объект или событие. Поскольку мана непосредственно передается между явлениями, анимисты могут переносить или поглощать определенные вещи, чтобы добавить их силы и качества к своим собственным.
В качестве альтернативы они могут насыщать свойствами маны другие вещи, чтобы наделить их божественным знанием. Во многих анимистических системах силы и свойства маны также переносятся посредством воображаемой визуализации или какой-либо формы ритуального колдовства, с помощью которого мана из определённого явления может быть использована в отсутствие самого явления. К примеру, можно использовать только часть явления или что-то, что когда-то было его частью – когти орла или чье-то личное имущество. В некоторых анимистических системах мана – просто свойство любого явления, как вес или объем. Она не предшествует феномену и не переживает его разрушения. В других системах считается, что мана предшествует физической форме и является причиной ее существования. Это приводит к более сложным теориям о происхождении самой маны и сохранении маны вещей, переставших существовать, таким образом, можно видеть, что более сложные теории анимизма переходят в спиритизм.
В полномасштабном спиритизме все вещи в мире дополнительно наделены определенной степенью чувствительности. Считается, что они обладают духом, способны к мышлению, памяти и эмоциям, и, таким образом, реагируют на просьбы, переговоры, споры и даже угрозы. Такие действия составляют основную часть спиритической магической практики; спиритизм можно рассматривать как проекцию человеческой психологии на все явления мира в попытке контролировать их или общаться с ними. В отличие от анимизма, он имеет тенденцию к нарастанию более трансцендентальных нот, и духам часто придаются космические атрибуты, а также сила и жизненные ожидания, намного превосходящие те явления, с которыми они первоначально были связаны. Таким образом, можно увидеть, что более сложные формы спиритизма имеют склонность видоизменяться в сторону более религиозной, чем магическая позиции, которую обычно называют язычеством.
В язычестве духи настолько абстрагировались от своих истоков, что превратились в богов, главная функция которых состоит в том, чтобы обеспечивать манипуляцию психологическими качествами. Язычество представляет собой точку, где магическая теория перестала развиваться. До недавнего времени все магические теории были простым повторением анимистических или спиритических позиций, или состояли из некоего нелепого гибрида этих двух. Даже вычурное учение о сигнатурах и разработанные впоследствии сложные теории каббалистических соответствий являются не более чем интеллектуальными надстройками, покоящимися на сомнительных экстраполяциях анимистических принципов. Магико-мистическая система Золотой Зари представляет собой, с одной стороны, предельную синкретическую метафизическую путаницу. Она пытается быть анимистической, спиритической, языческой и монотеистической одновременно. С другой стороны, несомненно, есть некоторая ценность в способности менять парадигмы так же легко, как одежду, если вы осознаете свои действия.
Каждая теория имеет свое применение; язычество – превосходный инструмент для исследования и корректировки различных «я». Даже монотеизм имеет определенное применение для тех, кто хочет, чтобы только одно из «я» гипертрофировалось и доминировало над другими. Однако для реальной магии, под которой я подразумеваю практическую магию и парапсихологию, требуется спиритическая или, предпочтительно, анимистическая парадигма. Недавно оказалось возможным объединить элементы обеих этих парадигм с новыми научными и психологическими открытиями, чтобы создать нечто более простое, более мощное и элегантное, называемое теорией магии хаоса, или сокращенно CMT.
Для того, чтобы объяснить CMT, необходимо ввести понятие, старинное слово «эфир». Сказать, что представляет собою эфир, так же невозможно, как сказать, что представляет собою материя и энергия. Все, что мы можем сделать, это описать его поведение или сказать, что он делает. Эфир действует так, как если бы он был формой информации, испускаемой материей, мгновенно доступной повсюду и имеющей определённую силу формировать поведение другой материи. По-видимому, он в целом аналогичен тому, что в физике называют морфогенными полями или нелокальными эффектами. Далее следует помнить, что эфир – всецело описательная гипотеза. В рамках парадигмы CMT реальность может быть описана так, как если бы она обладала свойствами, которые мы можем приписать эфиру, подобным же образом, как в рамках парадигмы физики вселенная может быть описана как обладающая свойствами, которые мы приписываем энергии. Ни одно из этих понятий не следует рассматривать иначе, как лишь удобное описание наших переживаний и наблюдений. Маги и ученые никогда не должны приписывать чему-либо абсолютную реальность.
CMT в настоящее время является качественным описанием, хотя её практические формулы для простой магии количественны. Однако CMT потенциально поддается количественной оценке, и ее количественная оценка, если она будет достигнута, может представлять собой объединение магии и науки, необходимое для полного описания данной реальности.
Первый принцип CMT состоит в том, что вся материя испускает эфир и что он либо содержит, либо состоит из информации о материи, его испускающей.
Второй принцип заключается в том, что эфир не локализован в пространстве. Он мгновенно доступен везде.
Третий принцип заключается в том, что эфир оказывает формирующее воздействие на поведение материи, обладая сродством или сходством с материей, его испускающей, стремясь сделать поведение двух тел более схожим. Эфир не может быть обнаружен, кроме как когда он оказывает данный эффект, подобно тому, как гравитация может быть обнаружена только между телами, а свет может быть обнаружен только при поглощении. Именно связь между материей и эфиром порождает так называемые физические законы и физические константы вселенной. Они возникают на хаотической и произвольной основе, но становятся более надежными и единообразными благодаря повторению. Связь остается вероятностной, хотя многие из более простых механических событий имеют подавляющую вероятность соответствующего типа. И все же любое новое событие хаотично, хотя и образует паттерн.
Четвертый принцип заключается в том, что эфир также соединяется с самим собой для создания эфирных паттернов, соответствующих возможному прошлому и будущему любого момента. Эти паттерны не полностью определяют будущее (или прошлое), поскольку их связь с материей вероятностна и только один из возможных паттернов проявится как реальное будущее состояние системы. Таким образом, поведение материи, особенно в сложных системах, остается частично хаотичным или неопределенным. Мы не должны попадать в ловушку, созданную памятью исходя из предположения, что физическое прошлое и будущее имеют какое-либо реальное существование. Действительно существует только настоящий момент, и каждый момент настоящего имеет свой собственный уникальный паттерн прошлого и будущего.
Зачастую непризнанная проблема заключается в том, что начальные условия неопределенного события не могут быть восстановлены после того, как оно произошло. Таким образом, мы должны признать все начальные условия, которые могли бы привести к наблюдаемому результату, хотя здравый смысл стремится создать иллюзорную уверенность в причинах событий, приписывая им обратные причинные связи.
История – чушь собачья, она так же неопределенна, как и будущее.
Пятый принцип состоит в том, что ментальные события, будучи материальными структурами, способны испускать эфир и соединяться с ним. Так, например, при правильных условиях мысль или визуализация какого-либо явления может создать эфирный паттерн, соединяющийся с этим явлением, чтобы изменить его поведение. И наоборот, эфир из какого-то явления может соединяться с ментальным образом явления и видоизменять его, чтобы дать предсказательную информацию.
Эти пять принципов составляют минимальную гипотезу, необходимую для описания как повсеместности физических законов вселенной, так и их кажущегося случайного нарушения хаотическими и магическими событиями. В то же время, пять принципов подразумевают реалистическое ограничение силы и разнообразия эзотерических эффектов, подтверждая, что сама вселенная – это магический феномен. Телепатия, например, возникает благодаря тому же механизму, который поддерживает скорость света на определенном постоянном значении. Телепатическая связь менее надежна лишь потому, что между двумя ментальными событиями больше различий, чем между любыми двумя фотонными квантами.
Третий принцип исходит из древней магической идеи о том, что подобное влияет на подобное. Только между теми явлениями или ментальными событиями, которые имеют значительное сходство, может действовать магическая связь. Четвертый принцип достаточно легко описывает колдовство. Эфирные паттерны формируют заклинание, задающее форму для проявления некоторого события и увеличивающее вероятность того, что это событие произойдет. Однако четвертый принцип устанавливает тот же вероятностный предел для предсказания. В любой момент можно предсказать эфирный паттерн будущего данного момента и выбрать наиболее вероятное будущее, но это только вероятность, а не уверенность. Более того, предсказание может дать информацию о будущем только в тот момент, когда оно совершается. Последующий момент может иметь другое будущее из-за последствий неопределенности.
По этой причине следует, где это возможно, «чаровать длительно и божественно кратко». Заклинания, наложенные заранее, имеют больше шансов изменить последовательность вероятностей в свою пользу, в то время как предсказания дадут лучшие результаты, если они будут выполнены для ближайшего, а не далекого будущего, проявление которого более подвержено неопределенным хаотическим явлениям.
Пять принципов парадигмы CMT подразумевают новое описание так называемых «духов» и человеческой «психической анатомии»: эфирный паттерн, связанный с любым феноменом, может рассматриваться как его дух; хотя ему не следует приписывать знания или силы, выходящие за пределы тех, которыми обладает сам феномен. Если духи животных начинают рассуждать о вещах, выходящих за рамки их экологических навыков, следует обратиться за объяснением к творческому потенциалу собственного подсознания. Взаимодействуя с так называемыми архетипическими божественными и демоническими формами, маг устанавливает резонанс с выражениями идей и чувств, постоянно проецируемыми где-либо в мире, и надеется, что данный резонанс усилит такие эффекты внутри. Человечество создает богов, а не наоборот, но, однажды созданные, они могут иметь серьёзное влияние до тех пор, пока им продолжают «поклоняться» делом и памятью.
Психическая анатомия человека состоит из эфиров, связанных с различными уровнями органической организации. Эфир органов тела, и особенно нервной системы, известен в восточной эзотерике как ци или ки, и различные формы оккультных боевых искусств и медицины практикуют, пытаясь воздействовать через него. В западной медицине визуализация находит свое место в лечении болезней. Эфирные паттерны, связанные с физическим процессом памяти и умственной деятельностью, составляют то, что раньше называлось человеческой «душой». В рамках парадигмы CMT нельзя ожидать, что они переживают телесный распад, если только образцы, из которых они состоят, не теряют возможность быть воспроизведены в других живых умах. Таким образом, реинкарнацию следует рассматривать как акт коммуникации, вряд ли более эффективный, чем воспроизведение или написание книги. Эффекты спиритических сеансов, в лучшем случае изредка, доказывают немногим больше, чем незначительные парапсихологические способности, включая некоторый телепатический доступ медиума к воспоминаниям клиента.
Третья часть нашей психической анатомии, Киа, или «дух», или Свободная Воля, возникает не из присутствия чего-то конкретного, а скорее из отсутствия определенной вещи. Наша нервная система устроена таким образом, что усиливает элемент случайного поведения, присутствующий во всех материальных событиях. Мы интерпретируем наше частично случайное хаотичное и непредсказуемое поведение как проявление свободной воли и творчества. Таким образом, мы никогда не можем понять, что лежит в центре или центрах нашей свободной воли, ибо в этих местах существует только пустота отсутствия причинности, искры того хаоса, из которого совместно развиваются материя и эфир.
Такая совместная эволюция – это важная идея в CMT. Эфир, в отличие от духа в прежних моделях, не превосходит материю; в новой парадигме исчезает прежняя нелепая двойственность духа и материи. Материя и эфир – всего лишь два свойства, демонстрируемые нашему восприятию вечно таинственным материалом вселенной.
В заключение раздела стоит отметить, коротко возвращаясь к богам, что достижение резонанса с эфирным паттерном, например, какой-либо животной формы, означает доступ к паттерну ее вида в целом. Достичь резонанса с любой значительной частью человеческого паттерна – опыт, описываемый монотеистами, как видение Бога. Получить доступ ко всей его полноте – значит увидеть и Дьявола. Весь эфирный образ земной жизни, теоретически, воспринимаем; те, кто приблизился к нему, дали ему такие имена, как Пан, Бафомет и Гея.
CMT имеет отношение к различным другим эзотерическим практикам. CMT незначительно или вообще никак не способствует сохранению веры в астрологическую псевдонауку, за исключением того, что убеждения астрологов могут оказывать некоторый эфирный эффект, который был бы намного сильнее, если бы среди астрологов было больше согласия. Лично я благодарен за то, что согласия среди них мало.
Содержимое памяти, по-видимому, испускает эфирные паттерны или соединяется с ними только тогда, когда оно «читается» сознательно или подсознательно. По-видимому, это связано с тем, что память кодируется в высшей степени абстрактными и своеобразными способами. Подсознательный способ чтения памяти неизменно наиболее эффективен магически, так как информация не усложняется и не искажается сознательным обдумыванием. В этом причина всех магических трюков с измененными состояниями сознания, символами, сигиллами, зеркалами и мантрами, позволяющими подсознанию действовать без сознательного вмешательства. Таким образом, можно видеть, что цель так называемого «заряженного» или освященного талисмана состоит в том, чтобы вызвать последующую проекцию заклинания, которым он был заряжен, всякий раз, когда человек, заряжавший его, замечает или визуализирует его. Ни в коем случае нельзя рассматривать заклинание рационально, как находящееся в материальной основе талисмана, и объект стоит воспринимать как совершенно бесполезный для любого другого человека, который не знает о существовании заклинания.
Парадигма CMT предлагает новую интерпретацию видимого феномена призраков умерших. Практически во всех наблюдениях свидетели либо уже обладали образом умершего, либо получали подтверждение воспринимаемого образа вскоре после наблюдения, что подразумевало проявление предвидения. Большинство древних считали бы, что они видели призрака, если бы встретили умершего человека во сне или наяву. Теперь большинство людей проводят четкое различие между этими двумя переживаниями. Однако, как солнечный свет заслоняет звезды днем, так и бодрствование ослепляет нас в отношении того факта, что мы все еще спим. Кроме того, одна простая, хотя и трудоемкая процедура позволяет создавать искусственных призраков людей, никогда не существовавших, которые, однако, могут производить эффекты, столь же полезные, а зачастую и более качественные, чем те, что приписываются «реальной», по общему мнению, ситуации.