Лиам Томас Кристофер

ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3

Три

Тайная родословная

Магические техники не черпают духовную силу из своего наследия. Идея того, что задокументированная связь с великими магами прошлого делает нашу практику «истинной», является заблуждением. Например, если я скажу, что «мои» посвящения даровали адепты, чья линия наследования уходит к изначальной Золотой Заре, чем это поможет, кроме того, что я достаточно привлеку ваше внимание, чтобы дать вам либо ценные наставления, либо еще более пустые заявления? Заявления всегда именно таковы: они пусты. Если ученик чувствует себя увереннее, имея за спиной впечатляющее наследие, пусть так и будет, но эта уверенность не должна базироваться на обстоятельствах прошлого. Ценность любого учебного курса состоит в тех результатах, которые он приносит.

Весьма романтично представлять, как от одной свечи зажигается другая, когда учитель передает пламя Духа от одного поколения к следующему. Но истина состоит в том, что пламя Духа доступно везде и в любое время, от грязных улиц каменных джунглей до утонченной приемной Ватикана. Успешный ученик соприкасается с этой внутренней силой, не добиваясь званий или положения, но посредством того, что происходит прямо сейчас, через настоящий момент.

Обычному человеку трудно это оценить, поскольку он видит все сквозь линзы прошлого, считая, что своему успеху он обязан только причине и следствию (этот процесс еще называется карма). Он требует, чтобы его учителя были достойными и уважаемыми людьми. Чтобы защитить себя от неверного знания, он делит учителей на «плохих» и «хороших» с помощью линейки статуса. От социальной иерархии никуда не деться, и она всегда готова все решить за нас. Ее обоснования выглядят примерно так: само собой, если духовная техника может дать то, что она обещает, она пройдет испытание временем, заслужит прекрасную репутацию, ее будут отстаивать сильные лидеры, она приведет к созданию томов прекрасных книг и будет демонстрировать длинную цепь посвящений, которая уходит к неким седобородым старцам, умершим сотни лет назад. Но как понимает любой из нас, идея статуса, хотя она эффективно создает лидеров и последователей в животном и племенном мирах, на самом деле довольно неуклюжа и едва ли применима к высшим духовным мирам.

Где-то в этой цепи преемственности вдохновившая ее изначальная искра погасла и несчастный ученик, который продолжает разделять эту брошенную веру, обнаруживает, что оказался заперт в мире бессмысленных титулов, подавляющей силы и пустой догмы. Доказательства преемственности значат не слишком много, поскольку традиция, лишенная вдохновения, может существовать лишь по инерции. Когда конкретная церемония вроде католической мессы имеет некую загадочную репутацию, прихожане охотнее участвуют в ней, редко задаваясь вопросом, может ли выполнение тех же обрядов в современности по-прежнему служить изначальной цели.

Классическим примером этого феномена является рассказ Ширли Джексон «Лотерея». В нем описывается маленький сельский городок, где каждый год разыгрывается некая церемония. Из атмосферы истории мы узнаем, что практика розыгрыша окружена тайной, а на основе диалога между персонажами понятно, что они участвовали в таких церемониях всю жизнь. Истинная цель церемонии становится известна только в конце. Ширли Джексон прекрасно демонстрирует, как импульс и статус устаревшей традиции погружают сообщество в культурный транс, легко создавая толпу, способную на отвратительные ритуальные действия. Стоит взглянуть на христианство или ислам, чтобы понять, что рассказ Джексон — это не преувеличение. Страницы истории истекают кровью ритуально замученных и убитых «еретиков».

Хоть и в меньшей степени подобная утрата понимания основ свойственна даже некоторым ветвям каббалы и языческой магии. Обычно, когда основатель школы умирает, учение его медленно затухает вскоре после, а его наследникам ничего не остается, кроме как пришпоривать павшую лошадь. Большинство последователей не способны увидеть за своей верой источник силы, поскольку они ищут его в прошлом. Эффект ритуала они переживают как бы из вторых рук, через ностальгию — накопленную репутацию и прославляющие фанфары. Никто никогда не учил их приподнимать завесу рутины и единодушия, которая скрывает от них изначальное пламя, что таилось за словами и жестами. Что же нам делать в мире, где паству держат в неведении относительно внутренней работы на мессе, и где уважаемые священники продолжают практиковать жесты освящения, давно забыв об их значении?

Однако, адепт магии представляет собой довольно интересное явление, поскольку он перерос потребность в статусе, как инструменте управления. Он подпитывается не импульсом из прошлого, но моментом настоящим. Ему не нужно, чтобы ритуал считался надежным, поскольку он видит его ценность — или любого произведения искусства, если на то пошло — почти мгновенно. Духовное пламя рождается не только из шедевров прошлого, но и из обыденных вещей сегодняшнего дня. Нет ничего необычного в том, что простейшие и менее достойные источники мудрости могут обращать на себя внимание адепта. Реклама, детские песенки и комиксы это лишь немногие из необычных источников, в которых продвинутый разум слышит безмолвный голос Духа. Адепт чувствует импульс за этими формами искусства напрямую, а не через «механизм одобрения». Он знает, что сила живописного произведения, фильма или церемониального акта существует — вечно актуальная — в тишине настоящего момента.

В следующий раз, когда кто-то поставит музыку и спросит, нравится ли она вам, отметьте, есть ли у вас привычка спрашивать имя исполнителя , прежде чем решить, по душе вам песня или нет. Если вам сложно высказать мнение, пока вы не знаете, кто именно исполняет музыку, скорее всего, вы попали в ловушку статуса, которая довлеет над вашим мнением, позволяя прошлому успеху группы решать за вас, что достойно, а что нет. Но если вы прислушаетесь и сформируете свое впечатление, не требуя дополнительных фактов, значит вы используете очень простую и очень мощную способность переживать настоящий момент. Вы впускаете силу настоящего и думаете своей головой. Умение отказаться от привычки сравнивать настоящее с прошлым, которое кажется элементарным, на самом деле важнейшая сила, которой вы обладаете. Способности адепта к различению гораздо выше, чем у обычного человека, и они не требуют моральных или интеллектуальных предохранителей, чтобы поддерживать его на вершине лестницы выживания. Адепт позволяет голосу прошлого бормотать свои соображения с заднего сидения, не разрешая ему сесть за руль. Он нашел водителя получше, чем голос своей культуры, потому спокойно может съехать с шоссе мейнстрима и безопасно прокладывать дорогу во тьме. Он видит красоту в самых неожиданных местах. Адепт знает, что истинная сила музейного «шедевра» кроется не в его репутации, но во взгляде смотрящего. Произведение искусства — это катализатор, помогающий адепту возвысить свой дух к вечной красоте, которая существует в его собственном разуме и сердце прямо сейчас. Популярность произведения, о которой сообщают учебники, для него не более чем указательный знак.

Пока толпы степенных туристов проходят мимо «Моны Лизы», бормоча одобрительные комментарии, он застывает перед ней, пораженный, видя богиню внутри самого себя.

Когда вы приближаетесь к духовной традиции с намерением войти в нее, искушение оценить ее статус, естественно, будет возникать в вашем разуме словно щит. Для большинства из нас важно практиковать нечто «достойное», согласно диктату ценностей, которые в нас вкладывали. Но в реальности стоит ставить перед собой гораздо более простые вопросы. Работает ритуал или нет? Меняются ли мои ощущения, когда я выполняю упражнения? Живу ли я своей собственной жизнью, раздвигая границы, или плыву словно бревно по течению?

Я склонен предполагать, что основные традиции нашего времени — это давно павшие лошади. Они больше не служат цели пробуждения последователей. Христианство, иудаизм, ислам и буддизм на момент своего основания были радикальными системами трансформации личности. В древности, когда искра вдохновения была жива, культуры, в которых они появлялись, относились к ним со страхом и подозрением. Первых практикующих высмеивали и преследовали. Любой, кто погружался в истинную работу души, как я уже писал в первой главе, становится угрозой для огромного механизма выживания, который поддерживает жизнь рода. Следовательно, чтобы система духовного развития стала достаточно «безопасной» для одобрения мейнстримом, ее нужно выхолостить, лишить ее элементов авангардности. Чтобы духовность была принята большинством, ее нужно «очистить» от магии, таким образом, превратив в религию. Изначальные ритуальные элементы, созданные, чтобы вывести человека из культурного транса, называли «аморальными» или «примитивными». У розы последовательно отрывали шипы и в итоге мы получили христианство, которое больше не представляет собой преемственность посвящений смерти и воскресения, которые проводили в римских катакомбах. Еще одним примером является иудаизм, лишенный элементов каббалы. Буддийский ритуал Чод, когда участник освобождается от эго, представляя свою собственную смерть и разложение, свели до монотонного и непонятного народного танца. Когда речь идет о вхождении в «принятую» традицию вроде христианства и попыток использовать ее как средство пробуждения, ученик обнаруживает, что из машины буквально вытащили ее двигатель! Практики, создававшиеся для освобождения, заменили теми, что служат для втискивания в рамки доктрины. Человеку позволяют быть «духовным», пока его практика не включает техники, поднимающие его осознание над коллективным разумом.

Я не говорю, что все христианство, буддизм, ислам и другие традиции — это духовные пустыри. Их мифологии по-прежнему существуют, такие же глубокие и сильные, как и раньше, даже если методы связи с этой силой утрачены. Несмотря на тот факт, что наши священники облекают мистическое ядро нашей культуры в символы и водят ими перед нами, не давая дотронуться до них, маленькие тайные группы по-прежнему существуют, позволяя пастве прикоснуться к этой тайне. Свет высшей реальности будет сиять сквозь трещины тут и там, даже если большинство людей продолжит поклоняться великому механизму выживания, который они называют Богом.

Магическое искусство имеет дурную репутацию. Людей, которые им занимались, сжигали на кострах. Магия работает с незримыми, тревожащими разум реальностями. Она превосходит всякую мораль. Поиск приключений, рисков и награды крайне не одобряется духовной системой. Прежде чем вы осмелитесь заняться описанными в этой книге упражнениями, вам (потенциальному ученику) предстоит сделать прыжок. Возьметесь ли вы за столь сомнительную практику, даже если в глазах общества станете изгоем? Именно после таких прыжков в вашу жизнь приходят настоящие перемены, или настоящие проблемы. Перед вами маячит граница неопределенности. Человеку нужно освободиться от старого, прежде чем новое пустит корни. Страшно отбрасывать знакомую систему ценностей и погружаться в новый опыт только потому, что он чем-то привлек ваше внимание.

Эта история стара как мир. Так студент пугает родителей тем, что меняет свою основную прибыльную специальность на бесполезную философию. Духовных титанов современности, когда они только начинали путь самопознания, обвиняли в том, что они «выбрасывают свою жизнь на свалку» или что они странные. Но в конце концов золото внутри них находило свой путь на поверхность. В финале долгого странствия сквозь неопределенность они возвращались измененными, и их называли «гениями» и «чудотворцами».

Золотая Заря является одной из таких сомнительных систем магии. Многие ученые, бессознательно защищая мейнстрим, дискредитировали ее и благополучно отбрасывали на границы западной культуры. На этих границах можно найти множество еще более «опасных» самородков древней мудрости. Счастлив тот, кто находит человека, который обращается к его уникальным дарам, помогая ему извлечь золото из своей жизни. Он может найти его на забытом пути на перекрестке, и пройдя этим трудным путем, больше никогда не станет прежним.

Краткая история Золотой Зари

У Ордена Золотой Зари есть как минимум две истории — мистическая и фактическая. Я скажу пару слов о каждой, чтобы вы могли сплести две истории воедино и сформулировать рабочий образ для восприятия ордена и его учения.

Вы спросите, почему я кроме фактов рассказываю еще и о мифологии. Разве твердых фактов, найденных учеными, недостаточно? Если самые ранние свидетельства об Ордене Золотой Зари это просто выдумка, зачем я нагружаю вас вымыслом? В конце концов, мы живем в век информации и точность фактов священна.

Все духовные традиции приписывают себе причудливые мифы о магической силе. Ничего удивительного, что век информации быстро дискредитирует христианство с помощью исследований. Любой ученый, наделенный толикой упорства, может заклеймить мифические заявления «мошенничеством». Но какова природа этого упорства, с помощью которого он хочет разрушить чары? Судя по всему, само желание развенчать тайну ведет человека к уничтожению собственной способности столкнуться с ней.

Исключительно рациональный ученый напоминает мне увлеченного цветами ботаника, что занимается чистым анализом и этим только вредит себе. Он выходит на улицу, срезает цветы с питающих их корней, приносит в свою лабораторию и отрывает лепестки по одному, чтобы изучить кусочки под микроскопом. «Это лишь собрание органических частей», высокомерно заявляет он. «Оно никогда не было цветком. Я был дураком, называя его прекрасным произведением природы».

Один только анализ не поможет в восприятии духовных учений. Тот факт, что красота и просветление не являются исчислимыми категориями, не делает их заблуждением. Даже в отношении небольшого эзотерического движения вроде Золотой Зари мифологическая история его появления имеет очень большое значение, точно так же, как загадочность цветка представляет собой нечто большее, чем набор материалов, из которых он создан. То же можно сказать и о христианстве. Современные скептики однажды докажут, что Иисус не умер на кресте. Но что это меняет, если миф о Страстях по-прежнему помогает мистику соединиться с Богом?

Как общество, Золотая Заря появилась в конце девятнадцатого века в Англии. Ее целью было изучение и практика оккультизма для достижения просветления. Сам миф выглядит примерно так:

В 1887 году масон и мастер ложи А. Ф. А. Вудфорд купил у букиниста книгу, в которой нашел документ, написанный шифром пятнадцатого века. Его друг У. Уинн Уэсткотт, тоже масон, опознал такой же шифр в «Полиграфии»,трактате шестнадцатого века, автором которого считается аббат Иоганн Тритемий. К их радости, документ оказался основой любопытных ритуалов посвящения и недавним датированным письмом из Германии, написанным адептом по имени Анна Шпренгель. Уэсткотт немедленно написал на обратный адрес и так началась переписка, в результате которой он получил хартию для открытия собственной магической ложи в Англии.

Вот и все. Эта история о загадочных зашифрованных рукописях. Анна Шпренгель и хартия это все, что известно о мифическом происхождении Золотой Зари. Всего этого, скорее всего, никогда не происходило. Это очень скромный миф, не делающий грандиозных заявлений о владении сверхъестественной силой. Здесь нет спасителей, рожденных от девственниц, или загадочных голосов из глубин пещер. По крайней мере так он выглядит на первый взгляд.

Связывая себя с розенкрейцерской традицией прошлых веков, зарождающийся орден Уэсткотта погружался в огромный мифический источник силы. Загадочный миф о розенкрейцерах стал мифологией Ордена Золотой Зари. В момент формирования ордена многие полагали эту связь исторически достоверной, что повышало доверие к ордену как к тайному обществу и давало его неофитам уверенность в его мистических техниках. Считалось, что учение Золотой Зари уходит своими корнями через розенкрейцеров к магам Древнего Египта и Вавилона.

Мифическая фройляйн Шпренгель, известная под тайным именем Soror Sapiens Dominabitur Astris, была розенкрейцером — членом тайного общества, основанного в средневековой Германии легендарным магом и алхимиком Христианом Розенкрейцем.

Для мага нормально брать магическое имя, под которым он известен в иерархии своего ордена. Обычно такое имя является анаграммой, имеющей для ученика особое значение. Девиз на латыни фройляйн Шпренгель, сокращенный до S.D.A, означал «Мудрый повелевает звездами». (Какой девиз подошел бы вам? Можете начать формулировать его прямо сейчас).

Как показывает тайное имя Анны Шпренгель, индивидуальность, основа западной культуры, была полноценно выражена в исследованиях этого ордена. Его членами были астрологи, врачи, алхимики и придворные советники.

Скорее всего, они оказали огромное влияние на развитие западного мира. При этом их идеи не были уникальными, но соединились в школе розенкрейцеров и были заимствованы из еще более древних традиций египетских жрецов, халдейских магов и иудейских каббалистов.

На момент предполагаемой переписки Soror S.D.A с Уэсткоттом она была высокопоставленным адептом ордена розенкрейцерского наследия под названием Die Goldene Dammerung («Золотая Заря» по-немецки). Ее поступки вроде вручения хартии Уэсткотту адепты ее ордена редко одобряли, но положение Анны Шпренгель было столь возвышенным, что они никогда не осмеливались открыто критиковать ее действия.

Миф о розенкрейцерах

Давайте вернемся к истокам, Высокому Средневековью в Европе, самому началу розенкрейцерского движения. Христиан Розенкрейц родился в 1378 году в семье обедневших немецких аристократов. В возрасте пяти лет он ушел в монастырь, а к шестнадцати годам стал монахом. После этого он много лет путешествовал по Европе и Ближнему Востоку в поисках тайных знаний. То, что он обнаружил, разочаровало его. Однако он, тем не менее, получил определенные прозрения от своих встреч с арабскими врачами и еврейскими каббалистами в ближневосточных городах Дамкаре и Фесе. Обе группы приняли его так словно его появление имело пророческое значение. Розенкрейц, проанализировав полученное во время своих путешествий учение, оформил его во всеобъемлющий «кодекс доктрины и знания». Вернувшись в Европу, он представил его ученым в Испании. Но католический мир тогда двигался в сторону инквизиции и каббалистические открытия Розенкрейца стали предметом насмешек для людей с суеверной ментальностью Западной Европы. Розенкрейц понял, что должен удалиться от мира и проводить свои исследования тайно, чтобы не подвергнуться еще более серьезным преследованиям. Прямая атака на невежество в его время даже не обсуждалась. Поэтому Розенкрейц решил создать тайное общество, которое будет косвенно проводить реформы в области искусств и наук.

Поселившись в Германии, он в течение пяти лет в одиночку занимался исследованиями, решив, во имя веры в Бога и ради собственной безопасности, не пользоваться своим знанием для обретения славы или богатства. После этого периода интроспекции, экспериментов и трансформации он основал с помощью трех монастырских собратьев тайное общество Domus Sanctus Spiritus. Количество братьев в группе вскоре выросло до восьми, и они спешно работали над созданием документов и наставлений ордена. Затем семь последователей Розенкрейца покинули орден для путешествия по Европе, распространяя знания по континенту и тихо сея семена своей традиции везде, куда бы они ни отправились. Искусство этих магов было таково, что позволяло им влиять на ученых, духовенство и правителей. Им не нужно было учить своей «еретической» философии открыто. Одним своим присутствием и примером они несли свет розенкрейцерских идей в сердце европейской культуры. Вероятно, именно это привело к расцвету философии гуманизма в 1400-х годах, которая, в свою очередь, стала катализатором прорыва нового мышления в эпоху Возрождения.

Розенкрейцеры или члены Ордена Розы и Креста всегда производили впечатление огромной, невидимой и влиятельной организации, постоянно вызывая подозрения у конспирологов. Скорее всего, они существовали на самом деле, но не были настолько организованы, как хотелось конспирологам. Отголоски псевдохристианского герметизма проходят через всю средневековую историю, магические традиции, основанные на античных ценностях, египетской магии, алхимии, астрологии, а также мифе о жизни, смерти и воскресении Иисуса. Все это было связано вместе системой каббалистических соответствий.

Братья-розенкрейцеры в своих странствиях руководствовались шестью наставлениями. Вот эти правила из манифеста розенкрейцеров:

1. Членам Ордена Розы и Креста не следует заниматься иными профессиями, кроме врачебной (Отмечу, что исцеление больных было не целью ордена, а его прикрытием. Плодами алхимии они делились открыто и безвозмездно, но методы своей магии члены ордена держали в секрете).
2. Каждый член ордена должен носить обычную одежду страны своего пребывания. Не позволяется носить богатые или вычурные одеяния.
3. Члены ордена должны встречаться раз в год, в праздник Тела и Крови Христовых.
4. Каждый член ордена должен найти подходящего ученика.
5. Знаком и печатью каждого члена ордена должно быть C.R. или R.C.
6. Общество должно оставаться тайным в течение ста лет.

Со временем миссия исцеления больных постепенно перешла к врачам, перестав быть отличительным знаком членов ордена. Профессия новых членов ордена могла быть любой.

Тайная внутренняя деятельность розенкрейцеров включала научные, магические и созерцательные техники, способствующие взаимопомощи и поддержке в работе над великими проблемами Жизни и раскрытием тайн природы, а также помощи в изучении системы философии, основанной на каббале и доктринах Гермеса Трисмегиста… и в исследовании смысла и символизма всего, что ныне осталось от мудрости, искусства и литературы древнего мира.

Кроме прочего, Христиан Розенкрейц был еще и алхимиком. С помощью наук, которые практиковали он и его братья, он смог значительно продлить отведенные ему на земле годы. В то время как средняя продолжительность жизни в то время составляла сорок лет, он дожил до 106. Приближаясь к этому возрасту, Розенкрейц стал готовиться к собственной смерти. Пока он еще был жив, розенкрейцеры добавили к правилам своего манифеста последнее, седьмое: каждый член ордена должен быть похоронен в тайном и неизвестном месте. Можно только гадать о причинах введения такого правила, но не подлежит сомнению, что основатель ордена бесследно исчез после своей смерти в 1484 году. Братство продолжало работать в его отсутствие на том же месте еще в течение многих лет. Спустя 120 лет после смерти Розенкрейца было сделано удивительное открытие, по крайней мере так сообщает легенда.

Один из братьев-розенкрейцеров, имевший хорошие архитектурные навыки, руководил работами по расширению Domus Sanctus Spiritus. В процессе он обнаружил в стене памятную табличку, закрытую штукатуркой, скорее всего, посвященную брату-основателю ордена. Он почтительно попросил убрать ее, чтобы поместить на более подходящий монумент на кладбище. В соответствии с седьмым правилом манифеста у него не было причин подозревать, что он нашел гробницу основателя ордена. Однако, когда рабочие вынули плашку из штукатурки, они увидели тайную дверь в кладке. Убрав остальную штукатурку, они различили надпись POST CXX ANNOS PATEBO, что можно перевести как «Через 120 лет я приду вновь».

На следующее утро братья собрались у этой двери — уже без рабочих — и открыли ее. Изнутри хлынул таинственный белый свет. Перед ними оказался свод с семью стенами, а источником бледного сияния был сверкающий шар под потолком, очевидно химический по природе, поскольку внутри не было ни окон, ни других отверстий для солнечного света. В центре помещения стоял круглый алтарь с медными табличками на поверхности, покрытыми именами и изображениями ангелов.

В каждой из стен была небольшая дверь, за которой хранились книги, свитки и алхимические инструменты — вероятно, ценные утерянные документы ордена. Но самое загадочное открытие ждало их впереди. Когда братья сдвинули в сторону алтарь, они нашли вделанную в пол медную пластину, под которой лежало тело. Это был умерший Христиан Розенкрейц в своей тайной гробнице и почти нетронутом виде. На нем были церемониальные белые одежды и украшения ордена розенкрейцеров, в руках он сжимал загадочный свиток, который позднее стал известен как важнейший документ ордена (Книга I).

Вдохновившись увиденным, братья забрали из склепа пергаменты и книги и затем вновь тщательно запечатали его, оставив тело в непотревоженном состоянии. Там оно, вероятно, находится и сегодня.

Ученые пытались подтвердить существование тайного ордена розенкрейцеров в контексте средневековой Европы, но неопровержимых доказательств этого не нашли. Ранние средневековые тексты ссылаются на некоего Отца C. R. C. в качестве основателя ордена, но до недавнего времени не было найдено никакой связи между этим титулом и именем конкретного человека. Не сохранилось записей о том, что образованные люди в Испании принимали у себя некоего Христиана Розенкрейца, который собирался получить знание о тайной доктрине, изменившей искусства, науку и религию Западной Европы. Также не осталось свидетельств о месте под названием Domus Sanctus Spiritus, где скромные врачи тайно совершали чудесные исцеления.

Что касается фактического свидетельства наличия «тайного общества» розенкрейцеров, крайне мало признаков того, что оно существовало официально. Большинство ученых ищет подсказки не там, где они могут быть. Орден кажется им группой таинственных, влиятельных посвященных, которые собирались с политическими целями в тайных замках, связанных подземными тоннелями. При этом любой искренний исследователь средневекового оккультизма признает, что в тенях средневековой Европы таился дух эзотерического, каббалистического христианства. Особенно сильное распространение он получил в эпоху Возрождения с появлением печатных станков и возрождением языческих философий. Достаточно прочесть «Божественную комедию» Данте или работы Шекспира, чтобы различить там явно розенкрейцерскую космологию и терминологию. Веками благоденствовала в тени непонятая истинная суть западного мистицизма. Так обстоят дела и сегодня. Стремление видеть в нем тайное общество — не более, чем грубая человеческая попытка определить его в терминах социальной иерархии. Нацеленному на факты разуму исследователя сложно признать, что просветление кроется в сердце культуры, скрываясь у всех на виду в произведениях искусства и литературы и не оглашая во всеуслышание свои цели. Художники и мистики общаются на языке, к которому средний человек обычно глух.

Членов тайного общества розенкрейцеров некоторые считают обычными посвященными Западной Эзотерической Традиции. Центральным для этой традиции является средневековый символ Креста с Розой, Креста, на котором был распят Иисус, с расцветшей розой в центре. На Западе роза имеет то же значение, которое для языческих жрецов Древнего Египта, Индии и Дальнего Востока имел цветок лотоса. Он означает сознание человека, узревшего свою истинную суть. Он стряхнул с себя оцепенение выброшенного на берег изгнанника. Свет Божественного, который поднимается из глубин невежества, находит свой выход через сердце адепта, где безмолвно расцветает, наделяя адепта тайной связью с божественным присутствием. Становясь адептом, ученик отождествляет себя с Христом на кресте, духом, который погряз в материальном. Перед таким пробужденным стоит задача отделить истинное «я» от материи — освободить распятую розу от ее креста.

Считалось также, что высшие посвященные розенкрейцеры представляют собой именно такие освобожденные цветы, их дух способен входить и выходить из физической оболочки, приобщаясь к тонким планам бытия с божественным присутствием, действуя как посредник и сотворец в соответствии с волей Бога. Говорят, что такие мужчины и женщины обладают сверхъестественными способностями, и не в последнюю очередь способностью жить сотни лет, появляться одновременно в двух местах и трансмутировать базовые металлы в золото. Именно с этой предполагаемой традицией связал себя Орден Золотой Зари через свою скромную историю о зашифрованной рукописи, Анне Шпренгель и хартии для основания храма в Англии. Именно этот пейзаж расстилается перед вами, пока вы держите эту книгу, и его истинная форма может расцвести, если вы приступите к процессу трансформации.

Несмотря на притягательность мифа, вскоре выяснилось, что историю о пославшем ему хартию немецком адепте Уэсткотт просто выдумал. Величественная и прекрасная магическая философия Золотой Зари, наиболее цитируемой и заимствуемой оккультной системы из всех существующих, оказалась основана на лжи. Зачем Уэсткотт так поступил?

Попробуем взглянуть на ситуацию с его точки зрения. Уэсткотт был масоном с глубокими духовными и оккультными наклонностями и его совершенно не удовлетворяло то, что предлагало масонство в чопорной викторианской Англии. Занимаясь исследованиями, он прекрасно знал о розенкрейцерском духе, который пронизывает предметы его интереса, при этом линия наследования этого духа оставалась неподтверждаемой для него и его современников — в это время научный анализ и ценность факта шествовали словно бессердечные боги по Западу в облике промышленной революции. Ролевой моделью викторианской эпохи был человек ценящий факты, наследие и историческую достоверность. Религиозные мифы считались убедительными, если можно было на основе фактов подтвердить, что в определенное время и определенном месте произошли указанные события. Истории об Иисусе, к примеру, можно было верить только при условии, что мы могли бы сослаться на факты и сказать, что да, человека по имени Иисус из Назарета распяли на Голгофе в 33 году н.э. и что его гробница действительно была пуста. Если бы нашлись свидетельства того, что Иисус не умер на кресте (а таковые действительно есть), вера многих христиан в то время была бы серьезно подорвана.

Такой фактологический склад мышления парадоксальным образом отсекает себя от мифических корней. Он изолирует человека от силы вымысла и его собственного воображения. Человек, который доверяет только прошлому, отрицает силу настоящего. Мало кто сомневается, что великие истины можно передать через хорошую драму. Но кто осмелится основать духовную традицию с опорой на вымысел? Люди не хотят, чтобы их авторитет строился на сказках. Они хотят статуса, преемственности и последовательности великих учителей, передающих нечто нерушимое с начала времен — в общем, достойного ордена с подтвержденными заслугами.

Мне кажется, что Уэсткотт пытался насаждать дух розенкрейцерства в обществе с именно таким складом мышления — почти непосильная задача. В собственных исследованиях он не смог найти реальное розенкрейцерское общество в скрытых духовных тенденциях Запада. Его современники просто не оценили бы прозрения без доказательств. Обычному человеку сложно довериться вдохновению. У него должна быть внешняя поддержка, с помощью которой он оценит этот источник силы, даже если сила исходит не от предмета, а изнутри него самого.

Я считаю, что Уэсткотт выдумал связь Золотой Зари с розенкрейцерами, чтобы дать ученикам своей новой школы такого рода опору. Возможно, в какой-то момент он раскрывал им ложность этой истории, скорее всего, когда они вступали во Внутренний орден. На этом этапе человек больше не нуждался во внешних оправданиях собственного освобождения. Легенда о розенкрейцерах обеспечивала учеников Внешнего Круга атмосферой легитимности, необходимой им для того, чтобы усмирить соревновательную, скептическую природу эпохи и оправдать свое духовное развитие.

Остановитесь на мгновение и вспомните, что вам известно о мировых духовных традициях. Возможно ли, что все они выдумали свою родословную аналогичным образом? Делает ли это их менее эффективными? Родился ли Иисус на самом деле от девственницы? Так ли это важно?

В духовной практике есть много такого, что претенциозно романтизируется и имеет мало общего с происходящим на самом деле в теле / разуме практикующего. Подстегивающие выплеск адреналина образы, многозначительные знаки и абсолютно надуманные описания «слоев ауры» питают жадный до фактов разум практикующего, однако реальная духовная работа происходит под его поверхностью, и она невообразимо проще.

В завершение исторического рассказа о Золотой Заре, обратимся от мифологии к фактам:

Уэсткотт был занятым человеком. Он не мог создать в одиночку все учение ордена и поэтому обратился к гению своего друга, Сэмуэля МакГрегора Мазерса (которого несколько лет поддерживал деньгами), чтобы тот помог ему с проектом. Мазерс взялся за работу и в течение нескольких следующих лет разработал ритуалы посвящения и учебный план магического братства Герметического Ордена Золотой Зари. Уэсткотт и Мазерс пригласили еще одного друга масона, доктора Роберта Вудмана, и основателей у ордена стало трое.

Орден не занимался активной вербовкой и оставался относительно скрытым от глаз публики в свои ранние годы с 1888 по 1894. Большинство членов ордена вступило в него, узнав о нем от знакомых в устной беседе. Основное влияние в ордене, судя по всему, принадлежало Мазерсу и его жене Мойне, наиболее образованным и развитым из адептов.

Вернуться к началу: Магическая каббала и искусство трансформации личности. Полный курс