Общество Гробницы
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3
Призраки в вавилонской культуре
В отличие от более поздних еврейской и арабской культур, в Вавилоне был очень развитый культ неупокоенных призраков и сложная система демонологии. Коротко говоря, вавилоняне верили, что достойное погребение, похоронный ритуал и регулярные подношения мертвым гарантируют, что мертвецы никого не побеспокоят. Приношения в традиционных текстах — это обычно вино и хлеб (понятно, что это значительно дешевле, чем принесение в жертву животных). Сытый мертвец — довольный мертвец, у него нет необходимости возвращаться на землю. Но без регулярных подношений душа может стать злобным голодным призраком и вернуться с того света, чтобы отомстить семье и соседям за пренебрежение ее потребностями. Мстительный дух нападает на самых уязвимых членов семьи, детей и стариков. Нападения злобных призраков сопровождаются болезнями, обычно лихорадкой, считалось, что через болезнь призрак питается жизненной силой жертвы. Экзорцист в этом случае изгонял духа с помощью нужных ритуалов и напоминал членам семьи об их обязанностях почитать мертвых. Но если у духа не осталось родственников, он был еще опаснее, поскольку он мог напасть на кого угодно. Такие духи больше напоминали демонов.
Еще вавилоняне считали, что призраки могут страдать от неудовлетворенных сексуальных желаний. В текстах упоминаются лилу (инкубы) и лилит (суккубы), призраки молодых людей, умерших до свадьбы и не успевших насладиться радостями секса. Аккадское слово «лил» означает «ночь» во всех семитских языках. Эти призраки приходили к живым под покровом ночи и мучили их неудовлетворенными желаниями, чтобы совокупиться с ними во сне. Эротические, «влажные» сны считались доказательством существования призраков и таили в себе опасность. Вавилонский призрак лилу в иудаизме стал богиней Лилит. Лилу/лилит считались опасными для живых, поскольку питались их жизненной силой, считалось даже, что они берут в плен своих партнеров. Жрец-экзорцист изгонял их стандартным ритуалом, ведь без него жертва могла бы умереть от упадка сил, если бы призрак навещал ее каждую ночь.
Интересно, что маленьких детей не касалась общая посмертная участь. Вероятно, им устраивали похороны, но они не зависели от подношений потомков. Сохранились некоторые тексты, где в Иркалле детишки играют, а столы полны угощений — вероятно, они оставались детьми вечно. В этом смысле детям больше повезло, чем родителям, ведь они не нуждаются в живых, чтобы продолжать посмертное существование.
Гадес
Загробный мир в греко-римской традиции
Большинство читателей наверняка хорошо знакомы с греческой и римской мифологией, поскольку все англоязычные страны выросли на классическом наследии Греции и Рима. Дети почти не учат индийские и кельтские мифы, но наверняка слышали имена Геракла и Венеры. Кроме того, важно отметить, что греко-римские представления о загробном мире проникли в раннее христианство, создав намного более развитую мифологию, чем изначальная иудейская. Большинство исследователей истории иудаизма подчеркивает, что верования периода Второго Храма о жизни после смерти и загробном мире в основном были зороастрийского и эллинистического происхождения. Таким образом, эллинистическая, или греко-римская, культура создала прекрасно развитую систему загробной космологии, о которой пойдет речь в этой главе.
Для начала посмотрим, как греки представляли себе сотворение мира еще до римлян (которые значительно изменили греческие мифы, добавив туда италийские и этрусские мотивы). Древние греки считали, что первые боги одновременно были и мирами. Гайя, к примеру, это и богиня земли, и сама планета Земля. Никс — ночь и богиня ночного неба. Загробный мир, в свою очередь, воплощен в двух изначальных богах, Эребе и Тартаре. Эреб считался физической и духовной персонификацией тьмы. Ему редко молились, сохранилось только несколько воззваний и проклятий, связанных с некромантией. Древние греки, по неизвестной причине, считали, что душа после смерти нисходит к Эребу. Эреб не считался правителем мертвых (как и Гайя — королевой земли), скорее он был местом, где обитают души мертвых. Это означает, что Эреб мыслился как подземное, нижнее пространство, пещеры и ущелья, где царит вечная тьма. Топография и климат Эреба не описываются в мифах подробно, говорится только, что он темен и холоден. Ниже Эреба находится Тартар — темное место (или темный бог), похожий на своего собрата, но с очевидно недобрым характером. В Тартаре были заключены злые духи и боги. В поздних текстах Тартар описывается как место мучений для своих обитателей. В отличие от Эреба, который просто безликая глубинная тьма, Тартар создан враждебным и негостеприимным.
Позже, когда боги Олимпа воцарились над миром, мир был разделен на три сферы, и одна из них стала миром мертвых. Ею владеет бог Гадес («невидимый»), которого римляне называли Дис Патером и Плутоном, и королевство Гадеса также названо в его честь. В греко-римской традиции загробный мир все еще продолжали называть Эребом, но, имея в виду город или столицу мертвых, говорили уже «Гадес» или «Дис». Загробный мир стал местом обитания хтонических (подземных) богов и демонов, которые делили власть с Гадесом, а тот в свою очередь был номинальным владыкой всей территории, но имел абсолютную власть над мертвыми. В ранней традиции упоминалась также королева загробного мира, Персефона («разрушительница») у греков и Прозерпина у римлян. Персефона правила загробным миром вместе со своим мужем; поэт Гесиод описывает миф, в котором Гадес похитил ее и, вероятно, изнасиловал, и этот миф лег в основу гимнов Гомера, посвященных Персефоне. Хотя сюжет о насильственном похищении Персефоны однозначно преобладал в позднем классическом и средневековом периодах, следует отметить, что он встречается лишь у Гесиода. У других авторов, а также у соседних культур, например этрусков, он отсутствует. Вероятно, этот миф тесно связан с местным культом Деметры, но благодаря Гесиоду стал частью общекультурного нарратива.
Греки и римляне верили, что родственники усопшего должны совершить необходимые ритуалы, чтобы его душа обрела покой в загробном мире. Если эти ритуалы по какой-то причине совершить не удавалось (например, человек утонул в море), то его душа могла стать неупокоенным злым духом. Но если погребальные ритуалы проводились надлежащим образом, душа спускалась в загробный мир через ближайшую расщелину в земле, находя ее инстинктивно. После этого душа обнаруживала себя у берега великой подземной реки, Ахерона. Пересечь ее самостоятельно она не могла, и ей нужно было ждать лодочника, Харона, чтобы он переправил ее на другой берег. Умершему клали монеты на глаза и под язык, чтобы он мог расплатиться с Хароном; без этих монет он был бы вынужден вечно скитаться в преддверии загробного мира.
Всего в Гадесе пять рек: Ахерон, Стикс, Флегетон, Коцит и Лета. Выпив воды из Леты, душа забывала свою земную личность и входила в Гадес, преисполненная мира и покоя. Позже поэт Вергилий писал, что забвение душой своей предыдущей личности делает возможной реинкарнацию. Но душа не может покинуть загробный мир самостоятельно, хотя в некоторых текстах описываются ритуалы некромантии с принесением в жертву ночных животных, которые позволяют мертвецу общаться с земным миром. Эти мертвецы, проявляясь в сумраке, почти ничего не понимают, пока не выпьют крови жертвенных животных. Кровь позволяет им частично вспомнить свою прежнюю личность, и какое-то время они могут общаться с жертвователем и прорицать.
Души, которые переплыли Ахерон на лодке Харона, оказываются в темном, мрачном царстве, населенном в основном мертвецами, еще там живут подземные божества. Из ранних греческих текстов мало известно о географии и топографии Гадеса, но мы знаем, что души там не страдают. После прибытия души проходят через загробный суд, и судят их трое судей — Эак, Минос и Радамант. Они оценивают души не по делам, а скорее по их arete (заслугам, величию). Самые нечестивые из душ, проклятые богами, низвергаются в Тартар, где страдают вечно. Большинство душ попадают на поля асфоделей — бескрайние сумрачные равнины, где умершие медленно бродят в тишине. А души, наделенные многими достоинствами, обретают покой в Элизиуме, где, по свидетельствам очевидцев, намного приятнее, чем в остальном Гадесе. Души в Элизиуме испытывают счастье и блаженство, в отличие от мук Тартара и оцепенения на полях асфоделей. Еще они сохраняют значительно больше памяти и индивидуальности — мы знаем, что живым героям удавалось беседовать с ними. Еще известно, что для некоторых душ есть особый Остров Блаженных, в основном для душ полубогов, но в поздних текстах говорится, что попасть туда могут и особо отличившиеся смертные.
В греко-римских погребениях находили личные вещи покойных, что, вероятно, указывает на веру в продолжение работы после смерти. Воинов хоронили в доспехах и с оружием, кожевников — с рабочими инструментами. Ритуальные приношения в честь умерших проводились несколько раз в году, в зависимости от местных традиций. У римлян, в частности, был очень развитый культ мертвых, они строили роскошные склепы на могилах своих родственников. В основном в честь мертвых пили вино и мед, их же выливали на могилы или в специальные трубки, опущенные в землю. Римляне верили, что если мертвецы не получат достойных почестей, они могут выбраться из могил и вредить живым (хотя призраки людей не числились среди самых опасных духов).
В загробном мире жили и другие существа, меньшие боги или монстры. Большинство духов загробного мира никак не вредили мертвецам. В греческих мифах встречаются упоминания о том, как Геракл, спустившись живым в загробный мир, сражался с Цербером, трехголовым чудовищным псом Гадеса. Цербер нападал на тех, кто пытался покинуть Гадес, и был отличным сторожем — не всякому некроманту удавалось обойти его защиту. Но в остальном обитатели подземного мира никак не досаждали мертвым. Меньшие боги загробного мира — Гипнос, Танатос и другие — не имели развитых культов и пользовались меньшим почетом, чем его монархи, Гадес и Персефона. В Гадесе жили несколько более активных богов, в том числе Геката, которая могла покидать его пределы и влиять на землю и небеса. Еще некоторые боги считались детьми Гадеса и Персефоны, такие как Макария, богиня блаженной смерти, и Мелиноя, богиня смерти ужасной. Но в целом души мертвецов особо не приветствуют хтонических богов и не стремятся с ними общаться. Исключением становятся те, которые были избраны Персефоной, Гекатой или другими богинями в свою свиту. А предвечные божества Эреб, Никта и Тартар вообще не замечают никого, ни других богов, ни души смертных.
Вернуться к началу: Загробный мир. Практическое руководство, составленное Обществом Гробницы