Клуб Касталия

Андре Паду

ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ

2. Истоки, история, распространение

Если, как мы видели, нелегко дать определение феномену тантризма, равным образом затруднительно проследить его историю, по крайней мере, на основе того небольшого числа источников, которыми мы располагаем. А значит, в этой главе будут представлены скорее умозаключения или гипотезы, чем несомненные факты. Несмотря на все это, можно выявить важность феномена, который на протяжении длительного времени глубоко влиял не только на религии, но и на историю и сам уклад жизни обществ Южной и Юго-Восточной Азии.

Истоки

Нередко утверждают, что у индийцев нет чувства истории. Не будучи неверным, это мнение, тем не менее, не является совершенно точным, но несомненно, что для древнейшего периода нам совершенно не хватает документальных источников. Что можно сказать об истоках феномена тантризма? По меньшей мере, можно утверждать два факта: во-первых, в противоположность тому, что воображают некоторые, в ведах нет ничего тантрического, во-вторых, несмотря на то, что иногда писали индийские авторы, тантризм, по всей вероятности, появился в Индии и, без сомнения, это произошло давно.

Что касается вед, то, конечно, в ведизме, то есть в текстах, начиная от

Ригведы и до древнейших упанишад (называемых ведийскими и датируемыми VII–III вв. до н.э.) обнаруживаются элементы, которые займут важное место в тантризме. Таков случай теоретических построений на тему космической роли и телесного присутствия слова (vāc), наряду со значением мантр (даже если слово «мантра» не обладает в ведах тем же смыслом, что и в тантрах, хотя случается, что ведийские мантры используются в тантрических обрядах^[1]). Равным образом это случай соответствий макро- и микрокосма (и «мистической физиологии», говоря словами Элиаде), сексуального символизма или еще, на совершенно другом уровне, представлений о царской власти, можно было бы назвать и другие примеры. Но эти понятия содержатся здесь только в зародыше или, по крайней мере, без развития, которое они получат позже в тантрическом мире. Веды и тантра это две разные вселенные. Но при этом несомненно, что ведийский мир и тантрический мир, если они следуют друг за другом во времени, развились на одной и той же почве, а значит, естественно имели точки соприкосновения. Тантризм не отменил определяющие религиозную жизнь ценности, которые имеют ведийскую основу. Он стремится только их превзойти. Можно было бы также отметить, что отношение тантризма к миру, чью значимость он признает, также как и его крайний ритуализм, ближе к ведам, чем дух отрешения и антиритуализм, присущие упанишадам и древнему буддизму. Однако это не мешает множеству тантрических текстов проповедовать отказ от обрядности и отрешение. Это может показаться противоречивым, но это правда. Впрочем, и в остальном противоречий немало. Религиозная жизнь в Индии постоянно обновлялась, но сохраняла при этом преемственность с прошлым, без разрыва.

Откуда же происходит феномен тантризма? Многочисленность культов женских божеств и важное значение, придаваемое понятию энергии, шакти, имеющей женскую природу, являются для некоторых подтверждением идеи, что различные тантрические понятия и практики якобы берут свое начало в Индской цивилизации. Но для этого нет никаких доказательств, к тому же, не доказано существование культов богинь в Мохенджо-Даро и Хараппе. Были также и ведийские богини. С другой стороны, главным образом культ женских форм божественного присущ, и это несомненно, народному индуизму, каковым мы можем видеть его еще и сегодня. Разумеется, судя по текстам, которые написаны на санскрите, теоретические построения и практики тантризма возникли в среде образованных и грамотных людей. Кроме того, они являются инициатическими, тайными. А значит, придавать им народное происхождение спорно, хотя имеются праздничные и экзотерические тантрические обряды, в которых принимает участие население^[2]. Кроме того, имеются точки соприкосновения между некоторыми тантрическими культами и тантрическими практиками, а, стало быть, можно подумать об их сопоставлении.

Я склонен утверждать, что здесь мы имеем дело с двумя проявлениями одного и того же индийского наследия. Одно из них – народное, всеобщее (более связанное с почвой), а другое – интеллектуальное, ограниченное узкими кругами (с индоевропейскими связями), и контакт того и другого, их взаимное наложение привели к появлению на окраинах ведийской и брахманской ортодоксии теоретических построений и практик, чей набор образует тантризм. Без сомнения, эти построения и практики имели свою основу в брахманской ортодоксии – аскетизм столь же стар, как и Индия; важность же, придаваемая миру, является ведийской чертой, возникшей в местной среде, среде народных культов. Они носили на себе ее следы и таким образом приобрели посредством сочетания этих двух основ особые характеристики, которые позже назовут «тантрическим» (нам представится возможность увидеть, что во многих областях имеется преемственность от ученого, санскритского к народному^[3]).

Некоторые отвергнут эту гипотезу, хотя бы потому, что обращение с целью дать объяснение к субстрату зачастую оспаривается. Тем не менее, как бы то ни было, оно не кажется мне лишенной всякого правдоподобия; мы увидим факты, которые склонны ее подтвердить.

Присутствие этого древнего наследия помогло бы, к тому же, объяснить всеобщее распространение тантризма в Индии. Я добавлю, что, какой бы спекулятивной она ни была, эта гипотеза более правдоподобна при рассмотрении как древнеиндийской реальности, так и современной, чем иногда выдвигаемая идея шаманского или центральноазиатского происхождения тантризма. В тантрических культах и верованиях нет ничего шаманского, и нет никаких исторических оснований полагать, что они происходят не из Индии, если только намеренно мы не помещаем место их происхождения куда-либо за границы Индии, потому что находим их отвратительными. Вполне зато возможно, что дравидская Южная Индия сыграли заметную роль в возникновении феномена тантризма.

Некоторые исторические свидетельства

Очевидно, не осталось никакого следа от первых небольших инициатических групп, в которых, как предполагают, зародился тантризм. Стало быть, самые ранние свидетельства о существовании тантризма, которыми мы располагает, отражают более поздний этап развития этого феномена. Они восходят к первым векам н.э.

Одним из самых древних – на которое всегда ссылаются – возможно, является надпись из Гангдхара в Центральной Индии, ее дата соответствует для нас 423–424 гг., и здесь упоминается воздвижение храма Матерей (_mātṛ), женских божеств, описываемых как издающие ужасные крики и волнующие воды океанов мощным дуновением, «исходящим из тантр» (tantrodbhūta), при этом данный храм населен дакини, богинями, которые, подобно Матерям, часто появляются в тантрическом пантеоне¹. Все иные известные нам свидетельства из Индии, более или менее поддающиеся датировке и подтверждающие существование тантрических божеств, относятся к VI–VII вв. или более позднему времени. Некоторые храмы йогини в Ориссе были построены, возможно, в VIII в. Что касается литературных свидетельств, то в «Брихат-самхите», крупном трактате по астрологии, датируемом, возможно, VI в., упоминается культ множества Матерей (_{mātṛgaṇa}); в театральной пьесе Бхавабхути (VIII в.) описываются тантрические обряды². Это же имеет место и в другой пьесе, «Агама-дамбара», Джаянты Бхатты, которая датируется тем же самым периодом.

Точную ссылку, которую часто упоминают, содержит стелла Сдоккактхом³ в Камбодже, датируемая 1052 г., где сообщается, что некий брахман, «сведущий в сиддхи» (в сверхъестественных способностях) принес культ бога Тумбуру вместе с четырьмя важными тантрами (Саммохана, Найоттара, Сирасчхеда и Винашика) во время правления Джаявармана II, а значит, в начале IX в. (если эта дата точна), – это могло бы подтвердить, что эти тантрические тексты и связанные с ними культы в ту пору уже существовали начиная с некоторого времени. В VII в. появились надписи пашупатов, шиваитской «прототантрической» секты. Заметно более древними являются, возможно, китайские документы, касающиеся царства Фунань⁴, и санскритские надписи из Чампы^[4], показывающие существование в V в. в этой области Индокитая шиваитских культов, которые, возможно, были тантрическими.

Что касается Индии, то иногда высказывали предположение, что некоторые из шиваитских или вишнуитских тантр, агам и самхит, которые находятся в нашем распоряжении и составляют текстовую базу тантрического учения, восходят, возможно, к IV в., что не является невозможным, хотя ныне считают, что они датируются скорее V–VI вв., но точно установить это невозможно. Самые ранние рукописи, поддающиеся датировке, которые содержат тантрические тексты, относятся к IX в., но фрагменты текстов, обнаруженных в Гилгите^[5], восходят к VII в., а значит, определенности у нас нет.

Очевидно, что культ или учения могут существовать, вероятно, даже длительное время до того, как их упомянут в письменных источниках или придадут им официальный характер в надписи. Стало быть, нельзя делать вывод об их отсутствии до появления таких материальных свидетельств. Итак, если ограничиться индийскими источниками, можно сейчас предположить, что феномен тантризма восходит к V в., и именно это мнение является общепринятым в наши дни. А если все-таки учитывать ссылки источников за пределами Индии, таких, как те, что только были упомянуты нами, или еще переводы на китайский с V в. индийских текстов тантрического буддизма, можно было бы сделать вывод о присутствии тантрических культов и текстов в Индии с IV в. н.э.^[6]

Как бы то ни было, очевидным является присутствие феномена тантризма почти по всей территории Индийского субконтинента с VIII или IX в. Кашмир был его особенно важным и блистательным центром, впрочем, для буддизма столь же, что и для индуизма, поскольку эти две сферы почти неразделимы. Некоторые из наиболее крупных индийских философских и религиозных произведений (и также литературных и исторических) происходят отсюда; это процветание продолжалось до XIII в. Оно не исчезло целиком и впоследствии: культы здесь сохранились, и известно, что шиваитские пандиты продолжали здесь учить вплоть до наших дней. Бенгалия, центр и юг Индии также являлись регионами, где процветал тантризм, о чем свидетельствуют письменные источники, но вдобавок и более наглядно – местные религиозная архитектура и искусство на протяжении нескольких столетий.

В целом можно утверждать, что звездный час тантризма в Индии охватил период с VIII по XIV вв. В процессе своего распространения тантризм эволюционировал. Отныне, не будучи ограничен небольшими эзотерическими и трансгрессивными группами аскетов и распространяясь все шире, он одновременно принимал более умеренные формы и обогащался. Подвергнувшись «брахманизации», он «тантризовывал» индуизм, преобразуя его повсеместно и образуя в некоторых отношениях его тайную основу.

Купить печатную книгу

Купить электронную книгу

[1] Особенно в вишнуитской панчаратре, см. далее.

[2] Это случай, еще существующий и поныне, крупных непальских праздников, дасаина, королевского праздника в честь богини Дурги, например, различных гималайских культов или праздников в честь Богини (см. десятую и одиннадцатую главы).

[3] Именно таким же образом и под таким же влиянием народного субстрата должен был появиться тантрический буддизм.

[4] Чампа, или Тямпа – государство, существовавшее в VII–XVII вв. на территории центрального и южного Вьетнама. Большую роль в духовной жизни населения Чампы играли шиваизм и буддизм. – Прим. пер.

[5] Гилгит – часть Кашмира, ныне находится на севере Пакистана. – Прим. пер.

[6] Эти переводы также могли дать основание считать, что буддизм стал тантрическим до шиваизма, что кажется все-таки маловероятным.