Лафкадио Хирн
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3
ДРЕВНИЙ КУЛЬТ
Истинная религия Японии, религия, которую до сих пор исповедуют в той или иной форме целый народ, это культ, на котором основываются все цивилизованные религии и все цивилизованные общества — почитание предков. С течением тысячелетий этот изначальный культ претерпевал изменения и принимал разнообразные формы; но по всей Японии базовый характер этого культа остаётся неизменным.
За исключением разных буддистских форм поклонения предкам, существует три различимых ритуала чисто японского происхождения, в последствии изменённых до некоторой степени под воздействием китайского влияния и китайского церемониала. Эти японские формы культа можно объединить в один класс под названием «синто», что означает «путь богов». Это не древний термин; впервые он был заимствован лишь для того, чтобы обозначать коренные религии, или отличать «Путь богов» от иноземной религии буддизма, называемой «буцудо» или «Путь Будды».
Три формы синтоистского поклонения предкам — это домашний культ, общинный культ и государственный культ, или, иными словами, почитание предков семьи, почитание предков клана или племени, и почитание предков императора. Первая форма — это религия дома; вторая — религия местного божества или бога-покровителя; и третья — общенациональная религия. В синто существует множество других форм почитания, но сейчас мы не будем их рассматривать.
Из трёх упомянутых выше форм почитания предков первая находится в самом начале эволюционного развития — остальные формы являются последующими формами её развития. Но говоря о семейном культе как о самом древнем, я не имею в виду домашнюю религию в её современной форме; также под «семьёй» я не подразумеваю чего-либо, связанного с домочадцами. В древние времена семья в Японии была гораздо большим, чем домочадцы: она могла состоять из сотни или тысячи домохозяйств; эти семьи были похожи на греческие γένος или римские gens — патриархальные семейства в самом широком понимании этого термина.
В доисторические времена домашний культ почитания предков, вероятно, не существовал в Японии; семейные ритуалы, видимо, проводились только в местах захоронения. Но более поздний домашний культ, возникший из изначального семейного ритуала, косвенно демонстрирует наиболее древние формы религии, и, таким образом, его следует рассматривать как первый при любом исследовании социальной эволюции в Японии.
История эволюции почитания предков была во многом схожа во всех странах; и почитание предков в японском культе представляет нам значительное подтверждение закона развития религий Герберта Спенсера. Чтобы понять этот общий закон, нам, однако, нужно вернуться к истокам религиозных верований.
Следует помнить, что с социологической точки зрения неверно говорить о существующем в Японии культе предков как о «примитивном», как неверно говорить так и о домашнем культе в Афинах времён Перикла. Ни одна из существующих форм почитания предков не является примитивной; и каждый устоявшийся домашний культ развился из некоего неупорядоченного и не домашнего семейного культа, который, в свою очередь, по-видимому, развился из ещё более древнего погребального ритуала.
Что касается ранних европейских цивилизаций, наши знания о почитании предков не ограничиваются примитивными формами этого культа. В случае греков и римлян наши знания о предмете датируются тем периодом, когда домашняя религия существовала уже давно; и у нас есть документальные свидетельства о характере этой религии. Однако о более раннем культе, который предшествовал домашнему почитанию, у нас мало свидетельств; и мы можем сделать заключение о его истоках, лишь изучая естественную историю почитания предков среди народов, которые ещё не развились до состояния цивилизации.
Настоящий домашний культ начинается с оседлой цивилизации. Когда японская нация образовалась на территории Японии, по всей видимости, она не принесла с собой никакой цивилизации, которую бы мы могли назвать оседлой, как и никакого хорошо развитого культа предков. Определённо, культ был; но его церемонии, по-видимому, носили нерегулярный характер и проводились только на могилах. Домашний культ как таковой, скорее всего, возник примерно в восемнадцатом веке, когда из Китая были завезены таблички предков.
Ранний культ предков, как мы можем видеть, развился из примитивных погребальных ритуалов и умилостивляющих церемоний. Существующая сегодня семейная религия, таким образом, — это сравнительно современная форма; но, по крайней мере, она настолько же древняя, насколько истинная цивилизация этой страны, и она хранит идеи и верования, перенятые у неё. Прежде чем рассматривать сами культы, необходимо рассмотреть некоторые из этих древних верований.
Раннее почитание предков — «корень всех религий», как называет его Герберт Спенсер — похоже, современник ранней веры в духов мёртвых. Как только человек стал способен воспринимать идею о призрачном внутреннем «я», или о своём двойнике, тогда и возник умилостивительный культ духов. Однако это раннее почитание духов, по-видимому, задолго предшествовало длительному периоду ментального развития, благодаря которому человек стал способен формировать абстрактные идеи.
Примитивный верующий в предков не мог формировать понятие о высшем божестве; а все существующие свидетельства о первых формах почитания предков говорят о том, что вначале не было разницы между понятием о духах мёртвых и понятием о богах. Следовательно, не было и отчётливой веры в последующее вознаграждение или наказание, никаких представлений о рае или аде. Даже представление о призрачном подземном мире, или Гадесе, возникло гораздо позже. Вначале существовало представление, что умершие обитают в гробницах, сооружённых для них, из которых они могли время от времени выходить, чтобы посетить свои предыдущие места обитания, или чтобы явиться во сне живым. Их настоящим миром было место их захоронения — могила, курган. Впоследствии медленно развилось представление о подземном мире, связанном неким таинственным образом с местом погребения. И только гораздо позднее этот призрачный подземный мир расширился и разделился на призрачные обители блаженства и страданий.
Стоит отметить, что в японской мифологии не возникло понятий об Элизиуме и Тартаре, о рае и аде. Синто и по сей день пребывает на до-гомеровской стадии воображения в отношении сверхъестественного. Точно так же и у индоевропейских народов поначалу не было разделения на богов и духов мёртвых, как и разделения богов на великих и второстепенных. Это разделение развилось постепенно. «Духи мёртвых, — сообщает г-н Спенсер, — составляющие в примитивном сообществе идеальную группу, члены которой лишь незначительно отличаются друг от друга, постепенно становятся всё более и более различимыми; по мере развития сообщества, по мере того, как традиции — местные и общие — накапливаются и усложняются, эти некогда схожие между собой человеческие души, обретающие в сознании народа различия в характере и важность, разделяются, и наконец, их изначальная общность природы становится едва заметной».
Так же и в античной Европе, и так же на Дальнем Востоке, где великие боги народов развились из культа духов мёртвых; но эти культуры почитания предков, сформировавшие схожим образом ранние сообщества Запада и Востока, берут своё начало ещё до времён великих богов — в период, когда считалось, что все умершие становятся богами, независимо от положения в обществе.
Как и примитивные почитатели предков у ариев, древние японцы не считали, что их мёртвые возносятся в некую потустороннюю обитель света и блаженства, или же попадают в некое место страданий. Они полагали, что их мёртвые продолжают жить в этом мире, или, по крайней мере, продолжают иметь с ним постоянную связь. Однако в их ранних записях упоминается подземный мир, где загадочный Бог грома и злобная нежить прозябают в пороках; но этот безобразный мир мёртвых связан с миром живых, а местные духи, хотя и привязаны к своим разлагающимся телам, всё ещё могут получать почитание и подношения от живых. Понятия о рае и аде не существовало до появления буддизма. Духи мёртвых считались постоянными сущностями, которых нужно умилостивлять, и которые способны разделять с живыми радости и горести жизни. Им нужны еда и напитки, и свет; а взамен они могут приносить пользу. Их тела растворились в земле, но их духовная сила всё ещё пребывает в верхнем мире, пронизывая его материю и перемещаясь в его ветрах и водах. После смерти они обретали мистическую силу; они становились недосягаемыми, ками, богами. Таким образом, они становились богами в древнейшем греческом и римском понимании.
Следует отметить, что и на Востоке, и на Западе в обожествлении не использовалось никаких моральных различий. «Все мёртвые становятся богами», — пишет выдающийся синтоистский комментатор Хирата. Так же и в представлении ранних греков или поздних римлян все мёртвые становились богами. Г-н Ф. Де Куланж отмечает в «La Cité Antique»: «Такое обожествление не было привилегией одних лишь великих людей: никаких различий не было. … Можно было даже не быть добродетельным человеком: злодей становился богом, как и добрый человек, с той лишь разницей между ними, что злодей сохранял в своей посмертной жизни все свои злодейские наклонности из прошлой жизни».
Так же дело обстояло и в синто: добрый человек становился благонравным божеством, а дурной — злым божеством, но все одинаково становились ками. Мотори пишет: «И поскольку есть злые и добрые боги, следует умилостивлять их посредством подношений приятной пищи, игры на арфе или флейте, пения и танцев, и вообще всего, что способно привести их в доброе расположение духа».
Согласно Апулею, римляне называли злобных духов мёртвых “larvae”, а добрых или нейтральных духов — “lares”, “manes” или “genii”. Но все они в равной степени были богами — dii-manes; Цицерон призывал своих читателей почитать dii-manes должным образом: «Это люди, — заявляет он, — которые ушли из этой жизни; их следует считать божественными существами…».
В синто, как и в верованиях древних греков, умереть — означает обрести сверхчеловеческую власть, способность приносить пользу или причинять вред сверхъестественными способами… Вчера такой-то человек был простым обывателем, не имевшим значения, но сегодня, умерев, он становится божественной силой, а его дети молятся ему об успехе своих начинаний. Так, мы можем обнаружить персонажей греческой трагедии, таких как Алкеста, которые внезапно становятся божествами после смерти, и к которым обращаются с почитанием или молитвами.
Однако, невзирая на их сверхъестественную силу, счастье мёртвых зависит от живых. Хотя они невидимы (кроме как во снах), они нуждаются в земной пище и в почитании — в еде и напитках, и в уважении своих потомков. Каждый дух усопшего получает всё необходимое от своей семьи; только благодаря почитанию со стороны родни он или она могут найти покой. У каждого духа должно быть убежище — подходящая гробница; каждому следует делать подношения. Если у духа есть подходящее убежище и питание, то он доволен, и будет способствовать процветанию своих почитателей. Однако если духу отказано в доме-гробнице, в погребальном ритуале, в подношениях огня, еды и напитков, то дух страдает от голода и холода, становится злобным и приносит тем, кто им пренебрегает, несчастья.
Таковы были представления древних греков о мёртвых, таковы же и представления древних японцев. Хотя верования в духов мёртвых некогда были религией наших предков — и в Северной, и в Южной Европе — и хотя практики, почерпнутые у них, такие как традиция украшать могилы цветами, существуют и сегодня в наших наиболее развитых сообществах, наши модели представлений настолько изменились под влиянием современной цивилизации, что нам сложно представить, что раньше люди могли полагать, будто счастье мёртвых зависит от материальной пищи.
Но, вероятно, что истинные верования в сообществах античной Европы были скорее подобны верованиям в современной Японии, где считается, что мёртвые поглощают не саму пищу, но её невидимую сущность. В ранний период почитания предков подношения пищи были основательными; позднее они становились всё меньше и меньше, и возникло представление, что духам необходимо совсем немного самой лёгкой пищи. Однако, хотя подношения и стали скудными, делать их следует на регулярной основе. От этих призрачных трапез зависело благополучие мёртвых, а от благополучия мёртвых зависело благополучие живых. Одни не могли справиться без помощи других: невидимый и видимый миры были навечно связаны бесчисленными узами взаимной необходимости друг в друге; и ни одну такую связь нельзя было разорвать без последствий.
Историю жертвоприношений всех религий можно проследить до древней традиции делать подношения духам мёртвых; и у целой индоарийской расы не было другой общей религии, кроме почитания духов мёртвых. На самом деле, в определённый период каждое развитое сообщество прошло стадию почитания предков; однако, чтобы наблюдать этот культ в сосуществовании с развитой цивилизацией, следует обратить внимание на Дальний Восток.
Японский культ предков, хотя он и представляет собой верования неарийского народа, и содержит в истории своего развития различные особенности, всё ещё воплощает по большей части универсальные черты почитания предков. В особенности хорошо сохранились три аспекта этого верования, присущие устоявшимся культам поклонения предкам во всех странах и климатах:
- Мёртвые остаются в этом мире, они обитают в своих могилах и, в особенности, в домах, где они жили при жизни, и незримо участвуют в жизни своих живых потомков.
- Все мёртвые становятся богами, обретая сверхъестественные силы; они сохраняют черты характера, которыми обладали при жизни.
- Благополучие мёртвых зависит от надлежащего и уважительного с ними обращения со стороны живых; а благополучие живых зависит от исполнения их долга перед мёртвыми.
К этим ранним верованиям можно добавить следующие, которые, вероятно, возникли позднее, но в то же время, по-видимому, оказали огромное влияние:
- Каждое событие в мире, плохое или хорошее — удачный сезон, хороший урожай, наводнение или голод, буря или цунами — дело рук мёртвых.
- Всеми поступками человека, плохими или хорошими, руководят мёртвые.
Первые три верования сохранились со времён рассвета цивилизации или даже более раннего периода — с тех времён, когда мёртвые были единственными богами, не имевшими силы. Последние два верования, по-видимому, относятся скорее к периоду, когда истинная мифология — обширнейший политеизм — развилась из примитивного почитания духов мёртвых. В этих верованиях нет ничего простого: это ужасные, устрашающие верования; пока буддизм не развеял их, их давление на умы людей, живших в стане катаклизмов, должно быть, было сродни бесконечному грузу ночного кошмара.
Однако более древние верования, в их более мягкой форме, до сих пор составляют фундаментальную часть существующего культа. Хотя японский культ почитания предков подвергся за последние две тысячи лет множеству изменений, эти изменения не повлияли на его основной характер в том, что касается правил проведения ритуала, и на этом культе строится вся основа общества, как на моральном фундаменте.
История Японии на самом деле — это история её религии. Ни один другой факт, связанный с этим, не является более значимым — факт того, что древний японский термин, обозначающий правительство — мацуригото — в широком смысле означает «священные деяния», то есть религиозные церемонии. Позднее мы рассмотрим, как не только управление государством, но практически всё в японском обществе, происходит напрямую от этого культа предков; и что скорее не живые, а мёртвые управляли народом и формировали его судьбы.
Вернуться к началу: Япония: попытка интерпретации