Мотохиса Ямакагэ
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 1
Досточтимый Мотосиха Ямакагэ — великий мастер Синто, семьдесят девятый преемник в линии передачи Ямакагэ-синто. В возрасте восьмидесяти одного года, намереваясь прояснить для западного читателя сущность религии, которую веками практиковали его предки, он написал эту краткую, но бесценную книгу.
Синтоизм лишен обычных признаков религии: у него нет основателя, нет систематических доктрин, нет заповедей и предписаний, нет централизации. Синто — это живое общение с Ками, позволяющее перенять их благородные качества и развить присущий человеку потенциал. Путь Ками доступен каждому, независимо от происхождения или образования. В своей книге досточтимый великий мастер передаёт методы практики синто, доступные для любого, кто желает наполнить свою жизнь счастьем, чистотой и прямотой, и с глубоким почтением относится к духам и силам, что населяют его родные земли. Также здесь изложена синтоистская концепция четырёх душ человека и методы глубокого оздоровления тела.
1. СИНТО НОВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
Времена меняются
Мы живем во времена великого исторического периода. С тех пор, как человеческая цивилизация обрела письменность, прошли уже тысячи лет, но масштаб технологических и культурных изменений за последние двести лет поистине беспрецедентный. В наши дни разные народы и культуры длительно контактируют друг с другом, и информация распространяется по всему миру — не успеваешь моргнуть (или кликнуть мышкой). Материальный и технологический прогресс действительно невероятен, и он стал возможен благодаря огромному вкладу научного развития, который изменил наши жизни и, в то же время, изменил и наше сознание, наш способ смотреть на мир. Знания современного человечества о нашей собственной природе сделали огромный скачок вперед, равно как и наше представление о земле и о структуре вселенной. В то время как в древности люди обладали мощной интуицией и проницательностью, мы владеем научными фактами. Такое развитие — как научное, так и материальное — склонно затрагивать все стороны нашей жизни и трансформировать их.
Поэтому многим кажется странным, что только религии продолжают передавать в основном те же самые знания практически в неизмененном виде, порой тысячелетиями. Только религии считают, что владеют золотыми правилами, способными противостоять научной пытливости. Определенно, существуют некоторые аргументы в пользу религий. Религиозные учения обеспечивают некое постоянство посреди непрерывных перемен и сообщают нам ощущение истории. Они пережили испытания прошлого и выдержали проверку временем. Кроме того, человеческий разум и его понимание духовных ценностей остались неизменными.
Все это — обоснованные аргументы в пользу традиционных религиозных верований и практик. Поскольку я отношусь к семьдесят девятому поколению древней синтоистской традиции, вполне понятно, что я придаю традициям и преемственности большое значение. Однако, кроме этого, я также верю в то, что проявление религии, а именно её язык и форма, должны адаптироваться и развиваться. В наши дни происходит такой масштабный обмен идеями между культурами и верованиями, что традиционность форм больше невозможно оправдывать одними лишь обычаями. Социальные и культурные изменения настолько глубоки, что старым формам зачастую недостает актуальности в среде современных мужчин и женщин. Таким образом, нам следует поспешить восполнить то, чего нам недостает, и улучшить то, что нужно улучшить. Верить в то, что в наше время людям подходят лишь язык и форма двухтысячелетней давности — чистой воды узколобость и догматизм, далёкий от какой бы то ни было духовной осознанности.
Сложно отрицать, что мы живем в век науки и логики. Люди приучились мыслить рационально и верить скорее в неостановимый прогресс, чем в вечные истины. Однако мы можем вспомнить, что человеческий разум не безграничен. И рационализм, и позитивизм — вера в неизбежный прогресс — предлагают лишь частичное объяснение человеческой природы или места человека на земле и в космосе. Однако этого недостаточно для оправдания людей, неспособных справиться с современными реалиями и погрязших в догматизме, что, на мой взгляд, представляет собой лишь отрицание наших насущных потребностей. Выживание религий будет под угрозой, если им не удастся услышать дух времени.
Тревожный звонок для синтоистского сообщества
Слишком часто существующие религии держатся за свои устоявшиеся практики, забывая об их первоначальных целях. Они поглощены своими материальными и организационными заботами до такой степени, что утрачивают жизнеспособность. Даже люди, получившие религиозное образование и занимающиеся религией профессионально, например выпускники буддистских или синтоистских колледжей, зачастую утратили сущность религии: веру. Там им, конечно же, преподавали историю и философию религий. Кроме того, их обучали тому, как совершать религиозные службы. Но их не учили наиболее важной вещи: вере. В случае буддистов обычно считается, что достаточно преподавания истории буддизма и философских принципов, что все есть пустота. Однако в случае синтоизма это не так.
Синто — это, в основном, вера в существование и присутствие Ками. Синтоизм не учит, что «этот (материальный) мир — это все, что у нас есть» или что «и Ками, и люди пусты и иллюзорны». Синтоизм начинается тогда, когда люди убеждены в существовании иных миров. К концу этой книги читатели узнают о нескольких мирах, таких как рэйкай (мир духа) и синкай (мир Ками), которые находятся по ту сторону материального мира. Следует немедленно уточнить, что люди могут взращивать веру в Ками только в том случае, если их понимание исходит из их сердца и их личного опыта.
Вот почему в синтоизме с древних времен подчеркивалась важность практики тинкон. Тинкон отличается от простой умственной концентрации или успокоения разума. На самом деле, с помощью этой практики можно прорваться сквозь стену между измерениями, существующую в нашем разуме. Когда она преодолена, появляется другой мир, и человек убеждается в существовании мира духа и мира Ками. Без этого человек не может относиться к Ками с должным почтением и благоговением, и не в состоянии испытать истинную веру с благодарностью в своем сердце и уме. Однако вера, о которой я говорю, это не то, чему можно научить в колледже.
Таким образом, равно как большинство буддистских монахов стали монахами просто ради того, чтобы проводить погребальные ритуалы, многие синтоистские жрецы стали просто администраторами и смотрителями святилищ и исполнителями свадебных церемоний. Я не хочу сказать, что им не следует заниматься столь важными занятиями или руководить такими серьезными ритуалами прощания. Я всего лишь хочу пожелать им пробудиться и открыть для себя значение таких строгих практик, как мисоги (см. главу 4) или тинкон (см. главу 8), и включить эти духовные аспекты в свою работу.
Возрождение исконного синтоизма
Молодые жрецы поглощены современными трендами и с пренебрежением относятся к духовным аспектам веры, поскольку у них нет никакого реального духовного опыта. Лидеры синтоистского сообщества также склонны следовать конъюнктуре и просто следуют духу времени, в котором живут вместо того, чтобы действительно взаимодействовать с ним. Когда жрецы публично заявляют о сверхъестественной чувствительности или о своем духовном опыте, их редко воспринимают всерьез или поддерживают, и чаще стигматизируют как эксцентричных персон. Например, я слышал, что среди жрецов табуировано слишком часто говорить о вере, даже в храме Исэ. В Исэ, самом главном синтоистском храме Японии, считается проблематичным, если жрец действительно верит. Людям даже не разрешается испытывать мистический опыт, откликаясь духу Ками всеми своими чувствами, или говорить о нем. В таком случае, я полагаю, что это святилище больше не представляет из себя религиозное сооружение. Жрецы в Исэ молятся за безопасность посетителей на дороге или об исцелении от болезней, но их молитвы не достигают высшего мира, поскольку они не верят в этом мир. Такие молитвы не приносят истинного утешения, и потому они фальшивые.
С другой стороны, неправильно было бы переоценивать значение любого мистического опыта или любой сверхъестественной силы, или использовать такие силы в коммерческих целях. Но мы также должны принять две очевидные истины. Во-первых, мистические явления в основном неотделимы от святилища. Это становится очевидным в главе 3, в которой я описываю основание святилища. Во-вторых, святилище и прихожанин связаны между собой духовными отношениями. Вера в святилище поддерживается переживанием окагэ, что означает помощь или защиту Ками или Будды, а также чувство признательности и благодарности. Однако если верующий позволяет себе фальшивую духовность или неправильное использование сверхъестественной силы, тогда жрец должен иметь возможность исправить эти ошибки. Невозможно достичь такой способности благодаря лишь знанию. Она должна приходить благодаря духовной работе, выполняемой самим жрецом.
В наши дни люди испытывают всё более и более сильную духовную жажду, но место, где сияет свет духа Ками, утеряно. Жрецам, не имеющим реального опыта или знаний о вере, подкрепляющих практики, не следует позволять бездумно проводить ритуальные службы. Настало время призвать синтоистское сообщество Японии к фундаментальному пробуждению.
Взаимообмен между религиями и их сосуществование
На протяжении всей истории существования человечества религия сражалась в бесчисленных войнах и совершала множество трагических массовых убийств во имя великой цели. Этот сценарий существует даже — а возможно, в особенности — и сегодня. Это сложная проблема, которая не перестает терзать мыслящих религиозных людей. Однако немыслимо, что религия — по крайне мере, в форме восприятия человеком природы и присутствия Ками — может исчезнуть из нашего мира, и мы не можем заставить ее исчезнуть, даже если захотим. Кроме того, конкуренция между религиями за главенство одной из них над другими еще более недопустима, особенно в наш так называемый «глобальный век» усиливающегося культурного обмена и всё возрастающей взаимозависимости. Даже на Западе, где долгое время христианство претендовало на обладание единственной абсолютной истиной, признано существование и правомочность других религий, и начались серьезные диалоги между религиями. В наши дни важно, чтобы все религии сосуществовали и взаимодействовали между собой. Этого можно добиться, уважая схожесть и различия друг друга, сохраняя при этом свою веру. Однако, если мы находим чему учиться в традициях друг друга, давайте делать это беспрепятственно.
Легче сказать, чем сделать, и сделать совсем невозможно, если общество не предоставляет своим членам причин и средств для достижения духовного роста и зрелости. Скорее всего, человеческий разум еще недостаточно развит, чтобы достичь высокого уровня сознания. Кроме того, если люди действительно достигнут высокого уровня, может получиться так, что им больше не понадобится никакая религия, и они смогут идти своим собственным путем поиска Ками.
Концепция духа-ребенка (бунрэй)
Если смотреть с точки зрения всего мира, я верю в то, что синто может сделать очень важный вклад в развитие религии как философии природы.
Один из самых важных синтоистских философских принципов — концепция духа-ребенка (бунрэй)[1]. В главе 5 я расскажу о том, в каком смысле люди — это дети Ками, или почему мы обладаем полноценным потенциалом стать Ками. Синто видит все сущее как порождение первоисточника жизни; эта идея находит отражение в концепции всех форм жизни как духов-детей первых Ками. Также эта идея упоминается в первой главе «Кодзики» — японских «Записях о деяниях древности». В этой главе говорится о начале истории Японии, до сих пор окутанной мифологией. В ней упоминается приход в реальность трех Ками-творцов, которые преобразили и создали себя, а затем создали разных Ками, все из которых — духи-дети этих трех творцов. В свою очередь, новые Ками также преобразили и создали собственных духов-детей, которые в последствии преобразили и создали все явления во вселенной.
Из этой цепочки сотворения можно сделать вывод, что самая сокровенная сущность людей, животных, растений и всех живых существ — наследник великого первого духа Ками вселенной. Или, иными словами, все возникает как духи-дети первого Ками. Этот изначальный, центральный дух также носит имя наохиномитама. Значение проведения церемонии, молитв, подношение еды Ками — не что иное, как выражение веры в то, что мы обязаны своими жизнями и жизненной энергией великому источнику природы, что является другим названием Ками. В результате роста осознанности, который мы получаем как милость Ками, мы можем также получить более четкое восприятие наохиномитамы, поскольку в нас самих есть дух-дитя великого первого духа.
Концепция духа-ребенка — это не абстрактная академическая теория. На самом деле, большинство святилищ в Японии были поначалу посвящены определенным духам-детям. Святилища, посвященные влиятельным Ками, такие как Исэ, Идзумо, Сува и Хиёси, разбросаны по всей Японии. Это означает, что многие места получают своего духа-ребенка из главного святилища, а местное население посвящает духа-ребенка своему местному святилищу и молится ему о покровительстве. Офуда (бумажные карточки или деревянные дощечки с именем Ками), которые японцы хранят на камиданах, или домашних святилищах, можно считать еще одним примером традиционной дани уважения духу-ребенку.
Все Ками обладают своими собственными чертами, но они не являются неизменными. Кроме того, Ками способны мгновенно распространиться в разных местах и разных реальностях. Эту концепцию на самом деле можно применить и к людям. В разделах главы 6 об «одном духе — четырех душах» мы поговорим о том, что человек состоит из многих душ, собравшихся в одно тело. Это тело иногда способно разделяться. Вот почему хорошо натренированные духовные люди способны отправлять свои отделенные души на дальние расстояния или через время, ради предвидения, ясновидения или исцеления на расстояние.
Японский ученый Синобу Оригути представил собственное замечательное объяснение возникновения древних пейзажных песен:
Когда мужчина отправляется в путь, он оставляет одну из своих душ женщине, которая остается дома, а женщина, в свою очередь, отдает одну из своих душ ему. Мужчина успокаивает свою женщину, напевая ее душе, которая отправилась в путь вместе с ним, песню, и эта песня о пейзажах, которые он видит на своем пути. Так появились пейзажные песни.
С точки зрения логики, это объяснение может показаться довольно загадочным и магическим. Однако всегда существовало такое очень важное философское понятие, как «один — это множество, а множество — это один». Вот понятие, которое позволит нам преодолеть обыденное объяснение вселенной.
[1] Бун означает «делиться», «разделяться», «отделяться». Таким образом, бунрэй — это дух, который отделяется или возникает из духа Ками своих родителей (или родителя). Затем дух Ками передает своего духа-ребенка в нижний мир. Этот дух-дитя станет родительским духом для следующего духа-ребенка, который затем отправится в такое место, как небольшое святилище.