Карл Майер
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 1
Древняя инкубация и современная психотерапия
К.А. Майер исследует древнегреческое понимание сновидений, античную инкубацию и сопутствующие ритуалы. В этой значительно расширенной версии своей классической работы, «Древняя инкубация и современная психотерапия», Майер сравнивает божественную медицину Асклепия с нашими собственными современными психотерапевтическими подходами к сновидению. Он предлагает искать целебное средство в самой основе болезни, что критически важно как для медицины, так и для психологии. Помогая нам осознать надличностные аспекты болезни, сновидение указывает трансцендентный путь к исцелению.
Профессор К.А. Майер практиковал как психиатр и психотерапевт в Швейцарии с 1936 года. Один из основателей Института К.Г. Юнга в Цюрихе, он занимал пост его президента до 1957 года. Он также занимал должность (преемника К.Г. Юнга) почетного профессора психологии в Швейцарском федеральном техническом институте. Доктор Майер был одним из основателей клиники и исследовательского центра юнгианской психологии в Цюрихе в 1964 году. Его книги внесли уникальный вклад в понимание и практику современной психотерапии.
Введение
[Врач] должен уметь сделать дружественными самые противоположные элементы в теле и заставить их полюбить друг друга… Предок наш, Асклепий знал, как привести эти противоположности к любви и согласию, и, как утверждают все поэты, и как убежден я сам, он создал наше искусство.
Платон, Пир, 186D
Более пятидесяти лет назад, работая в психиатрической клинике, я убедился в необходимости изучения инкубации древнего мира. Обнаружилось, что материал, производимый психотическими пациентами, содержит символы и мотивы, знакомые по моим, пусть скудным, штудиям античной литературы. Тем не менее, содержимое этого материала совершенно ясно показало, что даже при психозе, к которому медицинская наука обычно относится с пораженческим настроем, действует фактор, который мы сегодня называем, довольно неадекватно, «склонностью психе к самоисцелению».
В аналитической психологии Карла Густава Юнга я нашел метод, позволяющий наблюдать за такими спонтанными целительными процессами в действии. Однако это возможно только в том случае, если наблюдатель занимает выжидательную позицию, позволяя процессу происходить, прислушиваясь к нему, так сказать, и следуя ему со всем смирением. В нашей современной терапевтической ситуации это могло бы представлять genius loci. Более того, аналитическая психология, с ее теорией и богатством собранных параллелей из истории религии и народной психологии, является инструментом, позволяющим нам глубже проникнуть в психе больного человечества; с ее помощью мы также можем сформировать более точное представление о развитии психических процессов у тех, кого мы называем здоровыми. Аналитическая психология (исследованиями уже доказана полезность ее применения в самых разных дисциплинах) может помочь нам понять исторический материал, который ранее был неверно истолкован или плохо объяснен.
Аналитическая психология может помочь нам, например, понять проблемы, возникающие при изучении инкубации. Нам сегодня доступны древние источники, но их психологический аспект долгое время оставался без внимания. Это достойно сожаления, поскольку работа Карла Кереньи показала, что психологический подход к древнегреческому мифу и ритуалу чрезвычайно плодотворен. Здесь я хотел бы выразить благодарность за рекомендации, почерпнутые из работы Кереньи, и за то, насколько вдохновляющими были наши частые и дружеские беседы.
Р. Херцог[1] много лет посвятил изучению Эпидавра и, особенно, Коса. Его работа многое прояснила. Элис Уолтон[2] в 1894 году опубликовала подробное исследование, посвященное Асклепию. Однако более поздняя работа Эдельштейнов[3] на ту же тему, как и все подобные работы, показывают полное пренебрежение психологической и, более того, сравнительной точкой зрения, характерной для этих трудов.
Поскольку мотив инкубации вечен и вездесущ, я ограничусь в данном исследовании материалом классической Античности. Возможно, материал, представленный здесь, наименее известен, но данный период предлагает все необходимое для понимания нашей темы. Это правда, что параллели с чудесами исцеления Асклепия можно увидеть в чудесных исцелениях, совершаемых Церковью вплоть до сегодняшнего дня. Однако этот материал не содержит ничего, чего нельзя было бы найти в античном мире. На самом деле, он может быть даже более противоречивым. С нашей точки зрения, важно здесь упомянуть, что Церковь следует весьма древним путям и продолжает великую традицию. Следует указать и еще на одно: многие сходства в записях о языческих и христианских чудесных исцелениях не являются результатом подражания. Это достаточно ясно показывают отмеченные Вайнрайхом[4] поразительные индийские параллели. Другие сходства рассматриваются Райтценштайном[5] и Дойбнером[6].
Согласно учению санкхья, все болезни и страдания в мире происходят из-за того, что тело оскверняет душу. Следовательно, болезни исчезнут только тогда, когда будет достигнуто «различительное знание» — освобождение души от физического мира[7]. Так, например, нас не должно удивлять, когда в финальном инициатическом ритуале тибетских монахов обнаруживается поразительное сходство с теми, что используются в вопрошании оракула Трофония[8].
Как я уже говорил, в этой работе я не буду подробно обсуждать такие вопросы, поскольку только высокоразвитый древний ритуал и открытия современной психологии позволяют нам понять процесс инкубации. Соответствующие современные психологические открытия можно найти в работах К.Г. Юнга, поэтому я постараюсь избежать усложнения постоянными ссылками на них.
Общее отношение к сновидениям, распространенное в древнем мире, требует некоторого объяснения. Эффективность инкубации очень тесно связана с важностью, придаваемой сновидениям. Только в том случае, если сновидения очень высоко ценятся, они могут оказывать большое влияние. Бюхзеншутц[9] тщательно собрал исходный материал, касающийся размышлений о сновидениях в Античности. Поэтому мне нет необходимости оценивать их здесь. Следует подчеркнуть лишь один момент: греки, особенно в ранний период, рассматривали сновидения как нечто, происходящее на самом деле; для них сон не становился воображаемым опытом, как в более поздние времена и для «современного человека»[10]. Естественным следствием такой позиции было то, что люди чувствовали необходимость создавать условия, способствующие осуществлению сновидений. Ритуалы инкубации индуцировали mantiké atechnos (бессистемное пророчество), искусственную манию, когда душа говорила напрямую, или, на латыни, divinat [11]. В современной аналитической психологии мы также находим то, что может быть описано как метод констелляции естественного «предсказания» психе.
Сегодня мы можем выразить это так: если бессознательное должно говорить, сознание должно замолчать. В древности слепой провидец — наиболее известен Тиресий — был подходящим воплощением такой идеи.
Автономный фактор психе, проявляющийся в таких образах и целительных снах, определенно заслуживает нашего высочайшего уважения. Так, Аристотель[12] относится к инкубации как к терапевтическому методу. В книге «О Диете» (Parva Naturalia)[13], часть IV, он предлагает теорию снов, посылаемых божеством. Стоики развили эту теорию еще дальше и рассматривали исцеляющие сны как выражение божественной pronoia («предвидения»). Позднейшая Академия и эпикурейцы яростно критиковали такую точку зрения, но у неопифагорейцев и неоплатоников она достигает еще большей кульминации.
Изучая источники, мы сразу видим, что инкубация предназначена только для лечения телесных заболеваний. Тогда вы можете спросить: при чем тут психотерапия? Во-первых, источники постоянно подчеркивают, что Асклепий заботится о soma kai psyché, как о теле, так и о разуме, — «теле и душе», если использовать соответствующие христианские термины; во-вторых, телесное недомогание и психическое расстройство были для древнего мира неразрывным единством. Поговорка mens sana in corpore sano, которую сегодня часто понимают превратно, — позднейшее выражение этой идеи.
Так, в Античности «симптом» — выражение sympa-theia[14], консенсуса,cognatio или coniunctio naturae, точки соответствия внешнего и внутреннего. Учение стоиков понимало эту концепцию в очень широком смысле; как естественное совпадение конкретных феноменов, возможно, даже в разных частях мира; что соответствует представлению Карла Густава Юга о синхронистичности.
Когда позже, в особенности в Империи, сны инкубантов стали исцеляющими оракулами, дающими предписания в ответ на болезнь, первоначальная концепция инкубации стала увядать. Сновидение само по себе перестало быть лекарством. Я показывал в другом месте[15], что такой феномен предписания посредством сновидения, иногда встречается даже сегодня; что также интересно с психологической точки зрения.
Следуя за автором далее, читателю стоит держать в уме одну важную архетипическую тему, а именно миф о ночном путешествии по морю, впервые представленный в полной форме Фробениусом[16]. Это особенно впечатляет в связи с оракулом Трофония. Здесь уместно привести высказывание Парацельса: он говорил, что в чреве кита Иона увидел великие чудеса[17].
И еще один примечательный факт следует спасти от забвения. Врачи Аттики должны были приносить жертвы Асклепию и Гигиее дважды в год — за себя и своих пациентов[18].
Любому, кто знаком с работами К.Г. Юнга должно быть очевидно, в какой степени его открытия повлияли на это исследование. Тем не менее, я хотел бы еще раз подчеркнуть это и выразить ему свою глубочайшую признательность.
К.А. Майер
Рим, май 1948
Цюрих, осень 1988
[1] . R. Herzog, см. ниже, pp. 10 and 13, Chap. 1; n. 3, Chap. 2; n. 31, Chap. 3; and WHE.
[2] . Alice Walton, The Cult of Asklepios, Comell Studies in Classical Philology No. 3 (New York, 1894).
[3] . Emma J. Edelstein and Ludwig Edelstein, Asclepius (2 vols.; Baltimore, 1945).
[4] . O. Weinreich, AHW, pp. 176 f.
[5] . Reitzenstein, Hellenistische Wundererzadhlungen (Leipzig, 1906).
[6] . L. Deubner, Kosmas und Damian: Texte und Einleitung (Leipzig and Berlin, 1907).
[7] . См. Anandarayamakhi, Das Glick des Lebens, ed. A. Weckerling (Greifswald, 1937).
[8] . См. Alexandra David-Neel, Mystiques et magiciens du Thibet (Paris, 1929), pp. 210 ff.
[9] . Büchsenschütz, Traum und Traumdeutung im Alterthume (Berlin, 1868).
[10] . См. Roscher, Lexikon, III/2, 3203.
[11] . Cicero De divin. ii. 26.
[12] . Anistotle, Peri hierés nousou.
[13] . Peri diaités.
[14] . Cicero De divin. ii. 124.
[15] . C.A. Meier, “Chirurgie-Psychologie,” Schweiz. Med. Wschr., LXXIII (1943), 457 ff.
[16] . L. Frobenius, Das Zeitalter des Sonnengottes (Berlin, 1904).
[17] . Цит. по C.G. Jung, Paracelsica (Ziirich, 1942), p. 101.
[18] . IG, 12, No. 772.