Роберт Ванг
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 1
*При использовании смартфона, рекомендуем располагать его горизонтально
Карты Таро в работе психолога – это не инструмент для гадания, прорицания и других эзотерических процедур.
Таро в психологической практике – в консультационной, диагностической и психотерапевтической работе – успешно зарекомендовавшая себя проективная методика.
То есть такая техника, которая направлена на контакт с бессознательной частью Я человека, а именно – с тем, что он в себе не осознает, но что при этом может мешать ему комфортно жить и выстраивать благостные отношения с другими людьми и с собой.
Любая проективная методика, включая Таро, помогает выявить и скорректировать проекции, бережно «вынося» их первопричины из неосознанных «тёмных глубин» психики на «берег» осознания.
Введение
Карл Юнг (1875–1961), швейцарский психиатр и коллега Зигмунда Фрейда – один из пионеров психоаналитического движения. Он был творческим мыслителем, чьи наблюдения за соответствиями между мировыми религиями, мифологиями и сновидениями его пациентов привели к уникальному видению человеческой природы. Его книги достаточно сложны для чтения, но основные выводы можно легко обрисовать в общих чертах.
Во-первых, Юнг подчеркивал реальность психической жизни, что отделяло его от эмпирически ориентированного основного течения академической психологии. Во-вторых, он предположил, что сознание всех людей связано воедино – что сознание каждого человека подобно маленькому пруду, впадающему в океан общего «коллективного бессознательного».
Третий ключевой принцип касается содержания этого коллективного бессознательного – того, что Юнг называл архетипами. Это «культурные импринты», образы и идеи, которые мысль человечества выстраивала на протяжении всей истории – взять к примеру обобщенное понятие «мать». Эту межкультурную идею можно увидеть в мифологиях, сказках и мировых религиях. «Великая Мать» или «МатьЗемля» является к нам (особенно во сне) в бесчисленном разнообразии форм. Эта вселенская мать может быть любящей и заботливой, а может быть своего рода Медузой, ведьмой, убивающей одним взглядом. Следуя предположению Юнга о соотношениях архетипов и Таро, я представил семьдесят восемь карт Юнгианского Таро как «архетипические образы». Через них мы сможем подключиться к иррациональным материалам области бессознательного (личного, а затем и коллективного), которая, по сути, определяет наше сознательное поведение.
Четвертый принцип юнгианской психологии заключается в том, что все основано на противоположностях – мужской и женской. Маг в Таро выражает полноту Самости, единство, лежащее в потенциале как для мужчины, так и для женщины. Все остальные карты (кроме Дурака) выражают аспект того или иного, подобно разным граням двух кристаллов, высеченным из единого изначального камня. Женщина являет собой множество ипостасей, в том числе Девы, Матери, Бабушки, Блудницы. Мужчина видится Юношей, Отцом, Дедушкой.
Когда мы медитируем на карту Таро, мы взаимодействуем с определенной стороной своей личности. Например, работая с Императрицей, мы обращаемся сначала к собственной матери, а затем к чистому материнскому аспекту нашей внутренней сути; Император заставляет нас задуматься о собственном отце, переходя к чистому проявлению отца в каждом из нас. Наша конечная цель – воссоединение внутренних противоположностей, возвращение к первозданному духовному состоянию Дурака.
Карты предназначены для личного пользования, а также для взаимодействия профессионального психотерапевта и пациента. Более того, исходя из предположения о том, что диагностическая валидность популярных в настоящее время проективных тестовых методик зависит в большей степени от способности психолога к толкованию, чем от самих инструментов, колоду Юнгианского Таро можно предложить в качестве глубокой и разнообразной альтернативы более ранним диагностическим инструментам, таким как тест Роршаха.
Некоторые могут не согласиться и, реагируя на довольно негативную социальную окраску карт Таро как «оккультизма в век науки», небрежно отвергают даже возможность того, что эти образы могут представлять серьезную ценность для клинических исследований и самоанализа. Однако следует понимать, что до развития в прошлом веке понятийного аппарата психологии, широкий спектр человеческих эмоций, представлений, состояний сознания и даже межличностных отношений символизировался планетами, животными и даже графическими формами, такими как кресты, круги и квадраты. Многое из того, что стало известно как «оккультизм», было попыткой наших предков описать сложную структуру сознания. Такие описания неизменно относились к религиозным движениям.
Конечно, Юнгианское Таро не нацелено на насаждение веры в какую-либо мифологическую, оккультную или религиозную систему. Чтобы эффективно использовать эти карты, не нужно поддерживать какую-либо программу идей – можно даже не соглашаться с основным постулатом Юнга об архетипах коллективного бессознательного. Основной метод здесь весьма прагматичен. К этим картам просто нужно подойти, «добровольно приостановив неверие», а затем сделать личные выводы о результатах их использования в той или иной ситуации.
Людям с аналитическим складом ума, открытым для предположения, что таро предлагает более подробную и точную конфигурацию архетипических взаимодействий, чем любой другой символический пантеон, представится прекрасная возможность применить паттерны Таро к мифологии и к сказкам, например, собранным братьями Гримм в середине девятнадцатого века.
К примеру, в злой ведьме можно признать деструктивный аспект Матери, представленный Луной; Мудрого Старца, Дедушку как Учителя можно рассматривать в качестве аспекта Духа, который есть Отшельник; а Прекрасного Принца, Сына, набирающегося опыта, можно определить как Мага или Влюбленного.
То, что такие фигуры повторяются в сказках и то, как их семейные взаимодействия согласуются с фигурами Таро, неизбежно приводит к выводу, что карты Таро и сказки выражают идентичное действие архетипов коллективного бессознательного. Эта связь между типами личностей, которые можно разглядеть в Таро и в народных легендах, подробнее рассматривается во втором томе трилогии Юнгианского Таро, «Юнгианское Таро и его архетипические образы».
С более практической точки зрения, медитация с использованием 22 Ключей Таро, раскрывающих различные аспекты мужского и женского начал, дает объективное представление о состоянии человека. Карты Двора (Короли и Королевы, Принцы и Принцессы) представляют типы личностей. Поведение и действия этих личностей отображают младшие арканы (от туза до десятки), которые Юнг определил как «архетипы трансформации», подразумевая потенциальные или реальные ситуации и события. Вместе карты Двора и младшие арканы способствуют пониманию субъективного взаимодействия с разными людьми и жизненного опыта. Аспекты Самости также символизируются мандалой в основании каждого Ключа Таро. Мандала, «магический круг», используемый на Востоке в качестве вспомогательного средства созерцания, представляет собой более наглядный способ представления энергий множества архетипов, связанных с каждой картой.
Атрибуции карт Таро
Юнгианское Таро – очень гибкий инструмент, применимый к любой системе. Карты не подписаны, что позволяет не отвлекаться во время медитации и не навязывает определенный последовательный порядок. Читатели могут свободно применять любые программы интерпретации, которые они сочтут подходящими. Тем не менее, те, кто принимает так называемые «традиционные» толкования, должны знать, что эти идеи не только возникли недавно, но и зачастую развиваются весьма произвольным образом.
Эзотерические братства девятнадцатого века (на наследие которых сегодня опирается большинство изучающих Таро) разработали весьма творческие и интересные атрибуции карт, но их модели интерпретации, как правило, были специфичны для взглядов их мистических братств.
В попытке привести исследования Таро в полное соответствие с более ранними аспектами западной мистической традиции, я включил в эту книгу атрибуции, создаваемые на протяжении столетий изучения астрологии и каббалистического символизма. Схема, основанная на астрологии и каббалистической философии, настолько проста, что любой, кто изучал астрологию, сразу же поймет значение карты. А те, кто знаком с различными мистическими путями иудеохристианской Каббалы, оценят заметные параллели между юнгианскими архетипами и каббалистическими образами.
Даже те, кто, относится к ценности астрологии и каббалы по-прежнему скептически, должны согласиться с тем, что это динамичное наследие более ранних обществ и важная часть нашей культуры. Соотносить интерпретацию Таро с этими учениями – значит ориентироваться на органичную мистическую традицию, которая развивалась на протяжении более трех тысяч лет.
Практическая работа с картами Юнгианского Таро
В последнем разделе книги предcтавлен набросок курса самопознания с применением юнгианских методов активного воображения, который потребует значительных затрат времени и усилий. Результаты при этом будут более быстрыми и заметными, чем в большинстве других западных систем медитации, поскольку здесь все завязано на решении реальных жизненных проблем. Этот метод предлагает гораздо меньше возможностей для «эскапизма», чем другие системы, претендующие на то, чтобы подтолкнуть человека ко встрече с его внутренней сутью. Читателям предлагается просмотреть следующий текст с пояснением к 78 картам, а затем перейти к разделу, описывающему 34-недельную программу самоанализа с их помощью.