Глава 8

Зародыши и яйца

В связи с понятием тапас, мы подходим к новой теме, мотиву зародыша или яйца, которые сотворило Божество и создало мир в его нынешнем виде. На эту тему есть очень хорошая статья Франца Лукаса, «Das Ei als kosmogonische Vorstellung» («Яйцо как космогоническая идея»).Она несколько устарела, но все еще полезна.

В связи с размышлением, тапасом, что означает дарить тепло благодаря медитативной концентрации мысли, яйцо или зародыш появляются как объект, над которым некто размышляет. Этот мотив встречается в древнейших индийских текстах. В Ригведе (10.82), например, в одном из стихов говорится: «Это его восприняли воды как первый зародыш, там, где сошлись вместе все боги [вы видите, что зародыш содержит всех Богов вместе, они объединены в компактное единство]. На пупе Нерожденного укреплено Нечто, на котором находятся все существа». Идея зародыша, который затем иногда называют яйцом, возникает в космогонической поэме из Ригведы 10.21: там зародыш, над которым Бог размышляет, называется hiranyagharba, что обычно переводится как «золотой зародыш», «золотой зародышевый лист». Это понятие, которое можно неоднократно найти в сочинениях Юнга, всегда упоминается как символ самости. Яйцо иногда отождествляется со всей Вселенной, а иногда с восходящим солнцем. Например, в Чандогья-упанишаде 3.19 сказано:

В начале был несуществующий. Он стал существующий, он стал расти. Он превратился в яйцо. Оно лежало в продолжение года. Яйцо раскололось. Из двух половин скорлупы яйца одна была серебряная, другая – золотая. Серебряная стала землей, золотая – небом, внешняя оболочка [белок] – горами, внутренняя оболочка [желток] стала туманом и облаками, сосуды – реками, а жидкость – океаном. Так родилось солнце.

Также в космогонии Ману-самхита, 15, говорится:

Изначальный Бог превратился в золотое яйцо, сиявшее подобно солнцу и в котором родился он сам, Брахман, отец всех миров. В этом яйце он отдыхал целый год, а затем простым словом разделил его на две части. Из двух скорлупок он создал небо и землю, в центре поместил воздух, и восемь сторон света, и вечное обиталище воды.

Получается, иногда Божество скорее находится снаружи, размышляя о яйце, а иногда он сам входит в яйцо и находится в нем. Этот образ всегда сопровождается идеей разделения его на части. Яйцо было затем отождествлено с золотым зародышем в Ригведе. Тексты, приведенные мною, – поздние, но они соотносятся с мотивом hiranyagharba, золотого зародыша, над которым размышляло изначальное Божество.

Древняя финикийская космогония содержит тот же мотив. Финикийцы верили, что основной субстанцией мира был эфир, который считался более легкой и яркой воздушной сферой, воздухом над пылью и облаками. Высший воздух был эфиром и основным веществом мира, и в нем содержался ветер как основа движения, наполненный желанием творить – здесь тоже присутствует мотив желания. Он создал два существа, Хусора и яйцо. Хусор означает творец, тот, кто создает. Хусор разбил яйцо и сотворил из двух его половинок небо и землю. Здесь яйцо не является первым творением, но вновь является основной субстанцией, из которой бог-творец создает космос.

Можно заметить, что при переходе с Востока на Запад эта история сразу становится более активной. Бог разбивает яйцо, но не тот Бог, который находился в яйце. Это более экстравертная деятельность Бога Умелого, который разбивает яйцо и создает из него небо и землю. В одном персидском тексте, обычно датируемом временем правления династии Сасанидов, то есть с 200 по 600 г. н. э., говорится также, что небо, земля и вода, и всё, что под небом, было создано так, как появляется на свет яйцо птицы. Небеса находятся над землей, а земля, напоминающая желток яйца, была создана творческим актом Ахурамазды и находится внутри небес. Эти индийские, персидские и финикийские традиции, вероятно, исторически связаны друг с другом.

В Индии яйцо связано с солнцем, которое некоторые поздние тексты называют Сыном Яйца. Мотив яйца также встречается в некоторых египетских космогонических системах. Согласно одной из египетских космогоний, первоначальная масса воды называлась Нун, она содержала мужские и женские зародыши всех будущих миров. В начале в этих водах обитал изначальный дух и проникал в них во все времена; он не мог быть отделен от них, будучи тождественным им. Вода содержит творческий мировой дух.

В большинстве египетских систем творческий мировой дух отождествляется с Атумом. Этот дух испытывал желание творческой деятельности и потому воплотился в образе бога Тота, египетского Гермеса, который начал всё упорядочивать. Благодаря его мыслительной деятельности появились четыре божественные пары, которые образовали первую космогоническую группу из восьми: Нун и Наунет, которые затем рассматриваются как творческая и рождающая материя; Хух и Хаухет – вечное творчество и основа эроса пневмы; Кук и Каукет – мрак космоса; а также Амон и Наунет – неподвижность и безмолвие. Они – отцы и матери всего сущего. Первый акт творения начался с создания огромного яйца, которое держали в руках Хух и Хаухет, представляющие вечные и созидательные аспекты принципа времени. В определенной степени они соответствуют эллинистическому богу Эону, который также содержит творческий аспект принципа времени. Из этого яйца возник Бог Солнца Ра, который затем стал создателем всей жизни на земле. В этом мифе яйцо не самая первая сущность Вселенной, но важный шаг акта творения: после того, как восемь божественных пар возникли из первоначальной одухотворенной воды, они создают яйцо и из яйца происходит солнце. И снова прослеживается ассоциация яйца с солнцем.

Тот же мотив встречается в некоторых орфических текстах. Происхождение орфической традиции и мистерий исторически нам не очень понятно. Она предшествует рождению греческой философии, и мы датируем ее временем с VIII до VI вв. до н. э. Хотя комедия Аристофана «Птицы» и высмеивает одну из орфических космогоний, но из нее можно узнать кое-что об этой древней теологической традиции. Сначала были Хаос и ночь, и темная бездна, и второй Тартар, но земля, воздух и небо еще не существовали. В огромных расселинах Эреба – то есть, еще более глубокой бездны – ночь со своими темными крыльями родила яйцо ветра. Из него со временем появился Бог Эрот, пробуждающий желание и имеющий золотые крылья на спине. Он был подобен вихрю.

Это очень сложная картина, в которой есть мотивы желания и вихря, то есть ветра, движущегося по кругу. Он объединился с огромным Тартаром и с ночным Хаосом и произвел на свет первое поколение богов. До того, как Эрот объединил их, не было богов, ни бессмертных существ, но как только они соединились, появились небо, океан, земля и бессмертное поколение благословенных богов. Мы также узнаем из более позднего сообщения Отца церкви, что, согласно другим орфическим традициям, одним из первых богов был Хаос, который создал первоначального Бога, никогда не стареющего Хроноса (принцип времени). Хронос создал яйцо, из которого возник бог-гермафродит с золотыми крыльями, у которого по бокам была голова быка, а над головой огромная змея, похожая по форме на все изображения. Теология восхваляла изначального Бога и называла его Зевсом, устроителем всего сущего. Он также назывался и Паном. Пан, вероятно, это неправильное толкование или же более поздняя интерпретация или отождествление. На самом деле этот чудовищный Бог-гермафродит, который появляется из яйца, в орфической космогонии обычно называется Фанес, сияющий. Снова связь с Солнцем. То, что появляется из яйца, есть сияющее существо, будь то Солнце или орфический Бог Фанес. В более поздних версиях он смешался с Паном, как Бог, который означает целую вселенную, каким он представлялся в поздней Античности, когда он был уже не просто козлоногим демоном лесов.

Образ золотого зародыша или яйца, возможно, не так сложно понять психологически, как некоторые другие образы, потому что мы можем легко распознать в нем мотив предсознательной целостности. Это психическая целостность, понимаемая как то, что существовало до возникновения эго-сознания или любого вида разделения сознания. Это архетипическая идея, которая в философии лежит в основе аристотелевской концепции энтелехии, зародыша, содержащего в себе все сущее. У Аристотеля и его последователей можно обнаружить использование в качестве иллюстрации желудя, который уже содержит всё дерево, или семени, или, чаще, яйца, которому требуется только добавить тепла, так как оно содержит в себе всё остальное. Тайна семени дерева, или семени цветка, или яйца, которое содержит столько необъяснимых тайн, естественно, подходящий архетипический образ для выражения заранее сформированной целостности, которая содержит всё, однако детали пока не проявлены. Мы видим яйцо также и как образ самости, но в еще не реализованной форме. Это, так сказать, лишь зародыш, то есть, нечто потенциально существующее, возможность воплощения, но не сам объект.

Как только возникает образ яйца, он ассоциируется с идеей концентрации: тапас, размышление и рождение разума. Если появляется этот мотив, он не отражает слишком примитивное психологическое состояние, поскольку он уже результат определенной концентрации внимания. Я видела то же самое на практике при анализе: мотив яйца очень часто появляется в состоянии, когда можно сказать, что у человека впервые появляется шанс размышления о себе. Иногда люди практически неспособны по-настоящему задуматься о себе. В самом буквальном смысле слова, рефлексия означает обращение назад, и человеку не так просто решиться на подобный шаг; даже если он решается, он не всегда способен достичь результата. В религиозных терминах можно было бы сказать: если кто-то становится способным к рефлексии, то это акт благодати. Иногда можно наблюдать, как кто-то ссорится, или находится в отчаянии из-за финансовой или любовной ситуации, и человек говорит, говорит и говорит о психологии, обсуждает сны и прочее, но всегда есть ощущение, что «безумный ум» цепляется за проблему и обсуждает ее в той или иной форме, а между делом скажет: «Ах, да, это, должно быть, моя проекция, я уверен, что здесь вредит моя тень!» Но это не рефлексия! Когда появляется реальная рефлексия, отражение, всегда можно увидеть его в ту минуту, когда смотрите в глаза этому человеку, потому что он или она спокойны. Тогда люди вдруг становятся спокойными и объективными по отношению к себе и готовы реально смотреть на вещи. Я бы назвала это состояние нуминозным моментом, которого никто не может вызвать. Это замечательное состояние, когда оно случается с кем-то, кто внезапно становится тихим и правдивым, и действительно «рефлексивно оглядывается» на самого себя, действительно ищет дно психологической истины, чтобы разобраться в трудностях. Момент рефлексии, возможность стать осознанным – потому что только таким образом возможен прогресс в сознании – момент рождения солнца из яйца. Когда яйцо появляется во сне, тогда вы знаете, что этот момент приближается, что происходит рождение осознанности, как акт саморефлексии, по крайней мере возможно, оно уже констеллировалось. Либидо сконцентрировано в одной точке, и теперь оно может вырваться наружу.

Не случайно, что в И-цзин одна из гексаграмм отождествляет изображение яйца со знаком «внутренней истины». О гексаграмме 61 говорится, что образ внутренней истины – яйцо с птичьей лапкой на нем означает что, птица садится на яйцо, чтобы высиживать его. Это живописный образ выражения того, что китайцы называют внутренней истиной. Осознание внутренней истины позволяет проникнуть в любую трудную ситуацию, можно даже влиять на рыб и свиней – значит, способно совладать с неконтролируемыми животными и бессознательными импульсами, если найти путь назад к основному зародышу личности, этому зародышу истины через обращение назад на самого себя.

Следовательно, мотив яйца часто мифологически связан с мотивами света и восхода солнца, или появлением Фанеса, сияющего Бога, потому что он сочетается с идеей внезапного озарения. Прогресс в сознании возможен, и благодаря этому весь мир обновляется. Мы знаем, что каждый раз, когда человек добивается реального прогресса в сознании, совершает эволюционный скачок к более высокому уровню сознания, весь мир для него меняется: меняются отношения, взгляд на внешний мир и на его собственную ситуацию. Это полное перерождение мира. Мотив золотого зародыша или яйца показывает констелляцию этой возможности благодаря огромной концентрации энергии в этом едином центре.

Купить печатную книгу

Pages: 1 2 3