Джеймс Хиллман
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ТРИ СЕМИНАРА ПО МЕЛАНХОЛИИ И ДЕПРЕССИИ
Глава 1
КЛИНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
С самого начала я хочу прояснить, что мы не находимся на курсе подготовки (training course). Клиническую подготовку можно получить где угодно. Она предлагается всеми видами соответствующих учреждений, и существуют курсы подготовки для всевозможных школ психотерапии. Здесь я хочу рассмотреть клиническое образование. Клиническое образование — это нечто совершенно отличное от других видов образования, также как и образование — это нечто совершенно отличное от подготовки. Поскольку это образование называется клиническим, то это означает, что мы не будем учить вас «что делать с…», и «как вы поведете себя при встрече с…», и «какую технику вы примените для…», и «в чем заключаются процедуры…», и «что представляет собой процесс…», и тому подобное. Большинство этих тем относится к тренингу, подготовке. Здесь мы будем говорить о психиатрии депрессии, но мы не будем участвовать в программе подготовки. У нас будет день (может быть, два или три дня), посвященный именно образованию.
Одна из целей образования, как я его понимаю — расширение вашей субъективности для того, чтобы было больше пространства для восприятия. Образованная личность воспринимает мир гораздо шире. Одна из тем, которую мы рассмотрим в процессе расширения вашей субъективности, связана с тем, что я называю депрессией. Таким образом, вы сможете включить ее в свое восприятие. Без такого расширения вы не сможете воспринять представляемый материал, и вы будете противодействовать тому, с чем вы столкнетесь, — как вашей депрессии, так и депрессии другой личности. Принять другую личность трудно, а принять ее депрессию еще труднее. Вы не сможете прийти к этому, сколько бы вы не проходили тренингов. Подготовка может дать вам techne, praxis для этого, но в основе должно лежать образование. Каким образом вы понимаете (и как мы используем слово «понимание»), как вы воспринимаете, как вы принимаете, каковы ваши рамки восприятия?
Другая часть клинического образования, как я вижу его, направлена на утончение чувствительности. Подготовка не включает его, поскольку предполагается, что вы и без того внимательно наблюдаете, изучаете и правильно реагируете, но это только часть задачи. Существует нечто иное, связанное с утончением воображения вашего чувства. Воображения чувства, а не просто чувств. Воображение чувства означает способность вообразить, прочувствовать, что ощущает другой человек, или пережить чувства, скрытые в определенном состоянии. Одной из основных жалоб в межличностных отношениях — «ты не можешь вообразить, каково мне». Мы говорим: «Ты не понимаешь, через что я прохожу», но суть проблемы в том, что ты не можешь это себе вообразить! Поэтому часть клинического образования состоит в развитии воображения чувства или в работе над ним. Здесь есть некое различие, которое я сам до конца не понимаю, но я думаю, что вы не можете по-настоящему сочувствовать другому или понимать его чувства без некоторого воображения, позволяющего представить, каковы его чувства и каково его воображение. Возможно, нам следует даже полюбить в вашем воображении воображение другой личности. Нужно стать захваченным этим воображением, тогда ваши чувства потекут в его русле. Таким образом, я помещаю воображение перед чувством в данном контексте образования.
Что еще присутствует в клиническом образовании, столь отличающееся от подготовки? Я не преуменьшаю ее значимость, но нам необходимо понимать, что подготовка является частью чего-то большего; чего-то под названием «клиническое образование». Это один из методов, который позволяет вам развить восприятие, достичь расширенной субъективности. Вас учат обращать внимание на то, где вы и ваша субъективность находятся по отношению к другой личности, что также называется в наши дни контрпереносом. Другая часть клинического образования, как я полагаю, это интериорность, и они действительно связаны друг с другом. Как следует подходить к конкретному случаю? Следует входить в него, задействуя ваше восприятие, ваши возможности проникновения в интериорность происходящего, использовать имагинативный долговременный интерес к тому, что происходит, и погружаться в происходящее все глубже и глубже. Можно назвать этот подход углублением. Он требует развития того, чего нельзя достичь подготовкой. Это знание — в библейском смысле «познание». Стать действительно близким с тем, с чем вы работаете. Это отличается от аллопатической медицины, где подход заключается в том, чтобы бороться с болезнью, подбирая средства, направленные против нее. Напротив, суть в максимально возможном приближении к болезни, вы должны вступить с ней в интимные, близкие отношения. Клиническое образование должно учить этому.
Прежние психиатры, работавшие в сумасшедших домах, которые и создали саму науку психиатрии в конце восемнадцатого века и в девятнадцатом веке, жили в сумасшедших домах вместе со своими пациентами. У них не было кабинетов, куда пациенты ехали на метро через весь город для того, чтобы попасть на сеанс. Они жили в своих лечебницах, по воскресеньям пели там в церковном хоре, ходили на общие церковные службы и воспитывали в них своих детей.
Психиатры тех времен были теми, кто дал нам все термины, определения и диагностику, перемолотую и запихнутую в DSM[1]; но основной язык психиатрии возник на основе личных контактов с пациентом; от близости с ним, заинтересованности в нем и от внимательности к образам, создаваемых им. Таким образом, этот язык основан на постоянном интимном сближении — на познании пациента. Я считаю, что клиническое образование должно быть направлено на приобретение такого знания. Мы сводим вместе два понятия, которые обычно существуют отдельно друг от друга. Обычно у нас есть «клиническая подготовка» и «академическое образование». Я говорю об этом с самого начала для того, чтобы прояснить, чего я хочу достигнуть, а также для того, чтобы вы поняли мое отношение к тому, что мы делаем, и для того, чтобы вы не были разочарованы, если вы представляли, что получите здесь нечто иное.
Следует отметить, что клиническое образование невозможно, если не учитывать культурный контекст. Юнг дал самое простое определение невроза.
Он сказал, что невроз — это одностороннее сознание. Он также сказал, что это не настоящее страдание. Это не реальное страдание, а суррогат страдания.
Одностороннее сознание — это сознание, запертое в ригидности культуры. Ему недостает культуры, пространства, глубины, высоты; это культурная ограниченность. Культура — это нечто многослойное, подобно куче компоста. Ее брожение, взаимосвязанность, перемешанность нельзя считать простыми — они очень сложны. Часть клинического образования — перемешивать знания и информацию, которые у тебя уже есть, чтобы культивировать их, окультуривать; взращивать информацию в знание. Мы утратили способность различать информацию и знание.
Мы полагаем, что накопление информации эквивалентно познанию; я же думаю, что две эти области очень далеки друг от друга. Мы получаем все больше и больше информации, а люди знают все меньше и меньше. Чем быстрее проходит процесс обучения, тем, по-видимому, ниже результаты SAT[2]; действительно, между знанием и информацией творится какая-то путаница. Знание — это сложность. Это сложность, пронизанная взаимосвязями, порождающая глубину чувства и мысли. Она позволяет более глубоко мыслить, более глубоко чувствовать, она придает глубину истории, красоте, образности (соединяя красоту и образность вместе) для того, чтобы все обсуждаемые мной аспекты клинического образования могли по-разному взаимодействовать друг с другом.
Фрейд в самом начале своей работы выявил нечто важное, когда он издал небольшую книгу о психоанализе для непрофессионалов[3]; в ней он написал, что психоанализ не является медицинской профессией, подразумевая под этим, что это профессия буквального лечения и исцеления. Он отметил, что любой человек может стать клинически образованным психоаналитиком. Огромную пользу приносит участие в клинической практике, возможность видеть людей, действительно страдающих этими расстройствами. Сейчас их не так много, потому что их так быстро накачивают лекарствами, что все становятся одинаковыми; вы более не увидите того прекрасного разнообразия, благодаря которому образовалась психиатрия девятнадцатого века, в которой можно было тонко выявлять все расстройства разума, заниматься особенностями психе. Однако, по-прежнему важно отметить, что область клинического образования остается частью обширной культурной картины, и у нее есть свой язык, который многие люди могут выучить.
Я считаю, что в психологии можно проследить определенную линию размышлений о психотерапии, — например, у таких мыслителей, как Уилфред Бион, Эрик Эриксон и Эрих Фромм, — которая связывает ее с обществом. Ранее это также делал Фрейд.
Такова же основа теории Альфреда Адлера, и эту же линию можно проследить у ведущих мыслителей. Но в DSM не упомянуты ведущие мыслители, хотя многие из них (как много, я не знаю) писали эту книгу. Тем не менее, хотя социологический аспект очень важен, не менее значимы для психотерапевта философский аспект и архетипический фон.
Я надеюсь, что вы сможете поместить клиническое образование со всем его языком, эмпирическими исследованиями и диагностической дифференциацией в более широкий контекст. Вам необходимо воспринимать все эти категории и всю психиатрическую историю через соответствующий культурный контекст для того, чтобы не принимать их буквально. Вы все это слышите, вы все это изучаете, но это не сама истина. Истина создается именно контекстом. Существует разница между подготовленным клиницистом и образованным клиницистом; и кто угодно может стать образованным клиницистом. Вы сможете понять все эти категории и использовать их для изучения людей и мира, а не только в качестве диагностических инструментов или буквальных техник для навешивания ярлыков. Одна из трудностей, с которой сталкивается подготовка в большинстве учреждений, это ее оторванность от культуры. Другими словами, культура просто принимается такой, как она есть. «Таков порядок вещей». Мы находимся в условиях свободного рынка, многокультурной, капиталистической демократии, и всевозможные субстраты, связанные с этим, влияют на нас. Однако клиническая подготовка не включает в себя рассмотрение пациента или болезни в контексте культурной среды.
[1] Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, пятое издание (DSM-5-TR), издано Американской Психиатрической Ассоциацией.
[2] Scholastic Assessment Test) —стандартизированный тест, который используется в США для поступления в колледжи и университеты. — прим. пер.
[3] Зигмунд Фрейд, Вопрос о непрофессиональном анализе: Введение в психоанализ.