Джорджио Трикарико
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 2
ЗАМЕТКИ
О ПОРНО
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОРНО И ТЕХНОЛОГИИ
Говорят, что через пять минут после изобретения фотокамеры перед ней уже позировала обнаженная женщина. Нечто подобное произошло и несколько десятилетий спустя, когда появился кинематограф. Возможно, эта мысль покажется тривиальной, но своим существованием порно обязано развитию технологических устройств.
Благодаря camerae obscurae, дагерротипам, монохромной и цветной фотографии, а также изобретению кино, откровенные фото и короткометражные эротические фильмы появились уже в конце девятнадцатого века[1].
Впрочем, все это было практически недоступно для большей части населения западных стран, и в течение нескольких десятилетий этим новшеством могли наслаждаться лишь элиты7. Появление восьмимиллиметровой пленки в 1950-х, стимулировало производство черно-белых эротических фильмов, но такие фильмы, как правило, оставались вне мейнстримной киноиндустрии вплоть до 1960-х. Именно в это десятилетие, наряду другими важными социальными переменами, материалы откровенного сексуального характера стали все чаще появляться в журналах и фильмах. Фактически этот феномен, стремительно набиравший обороты, был непосредственно связан с распадом буржуазной морали и ценностей, феминистской борьбой за равенство и разделение сексуальности и репродуктивной функции.
Производство черно-белого порно расцвело в лондонском Сохо в начале 1960-х и нашло потенциальных потребителей в Дании, которая вместе со Швецией впоследствии стала ведущим производителем порно.
Как я уже говорил, Дания была первой страной, легализовавшей выпуск и распространение порнографических роликов и изображений в 1969-1970 годах за ней последо-
Sartorio, датируемом 1907 годом, показан оральный секс, поза шестьдесят девять и проникновение крупным планом.
7 Мы можем здесь отметить базирующуюся в Вене компанию Saturn, выпускавшую эротические фильмы, которые в 1900-х показывались во время так называемых Herren abende (джентльменских вечеров).
вали и США. Можно сказать, что массовое порно родилось благодаря этим законодательным актам, поскольку отныне порнографические материалы стали доступнее каждому. Можно было купить журнал в киоске или посмотреть фильм в только что созданном порно-кинотеатре.
Следующим технологическим этапом было VCR (Video Cassette Recording), возникшее в середине 1970-х и достигшее пика в начале 1980-х годов. На самом деле, видеокассеты стали настолько популярными отчасти благодаря порно.
Наводнив западный рынок середины 1990-х, видеокассеты позволяли смотреть порно дома, избегая дополнительных сложностей и стыда из-за посещения публичных мест, например, кинотеатров. Брать напрокат или покупать порно-кассеты стало удобнее, а возможность перематывать вперед, назад и замедлять видео изменила как бы само взаимодействие зрителя и порно. Теперь можно пропускать лишнее и вновь и вновь возвращаться к понравившимся сценам.
В 1990-е VCR были вытеснены DVD, но степень доступности порно особо не изменилась, пока не наступила эра интернета. Несмотря на то что порно DVD и журналы все еще были в продаже, интернет позволил смотреть порно онлайн с компьютера, планшета или мобильного телефона на любых бесплатных сайтах, таких, как xvideos, pornhub, или youporn.
Мы стали свидетелями того, как менее чем за сорок лет стремительно выросла доступность порно, а затем произошла его дематериализация: от бумажных журналов к кассетам, от DVD к видео. Это свело к минимуму необходимость искать порно. Осторожные походы в газетный киоск, сексшоп или кинотеатр постепенно были вытеснены анонимной покупкой диска онлайн, подпиской на платный телеканал и, в конце концов, открытием доступа к порно, которое транслируется бесплатно и которое можно просмотреть, сидя на диване с планшетом в руках. Более того, эволюция сети позволила людям стать активными участниками, а не только пассивными потребителями, и теперь каждый желающий может создать порно- фото и видео и загрузить их в интернет.
Этот краткий обзор этапов развития порно, его производства и распространения нацелен на то, чтобы подчеркнуть изначальную связь порно и технологий. Это значит, что порно можно считать продуктом технологии. Сейчас этот продукт закодирован в нематериальных файлах, которые постоянно дублируются и воспроизводятся, а значит, подчиняются логике других продуктов технологического общества.
Говоря о технологии, нельзя не вспомнить критическую работу немецкого философа Гюнтера Андерса8. Лишь спу-
8 1902-1992.
стя тридцать пять лет после выхода его трудов в интернете появился английский перевод второго тома его главной работы, а также выдержки из первого (опубликован в 1956-
м)[2]. Обратная перспектива — особый способ подойти к андерсовской «философской антропологии в эпоху технократии», как он сам выразился. Это прежде всего подразумевает, что вопрос «Что делать с технологией?» уже не имеет смысла. Лучше спросить, что технология может делать с нами или для нас. Андерс настаивает на том, что:
Мир, в котором мы живем, и который нас окружает — мир технологий. Причем настолько серьезно, что мы больше не можем утверждать, будто в нашей исторической ситуации технология всего лишь одна из вещей в ряду других. Напротив, мы должны сказать, что теперь история разворачивается в мире, который стал миром технологии, и поэтому технология, по сути, стала предметом истории, рядом с которым мы сами всего лишь со-историчны[3].
Технология — тема современной истории, Zeitgeist и наша судьба.
Наш мир — система механизмов, и мы как личности претерпеваем трансформации в психическом, эмоциональном и этическом способе-бытии. Эти трансформации еще предстоит изучить и проанализировать.
Вторая промышленная революция — период, в течение которого машины стали производиться с помощью других машин. Так был рожден мир, в котором производство продуктов соответствует производству средств производства, которые, в свою очередь, создают другие средства производства и так далее, пока не будут созданы конечные продукты.
Эти продукты уже не средства производства, а средства потребления. Их потребление приводит к росту машинного производства.
Поэтому наша роль заключается в том, чтобы использовать и употреблять продукты только затем, чтобы могло продолжаться производство. Продукты жаждут быть употребленными, и чтобы утолить этот голод, мы должны испытывать потребность в них.
Поскольку эта потребность не всегда возникает в нас естественным образом, ее нужно стимулировать. Третья индустриальная революция подразумевает производство потребностей при помощи специальной отрасли — рекламы, или, если выразиться более элегантно, маркетинга. Используя некоторые продукты, мы начинаем в них нуждаться. Так происходит формирование потребности ради бесконечного производства продукции. Этому помогает и механизм запрограммированного устаревания. В это же время, технологический аппарат продолжает разрастаться, он реализует свой потенциал бесконечного расширения и достижения целей, следуя заповеди: «Что можно сделать — нужно сделать». Один ясно видимый результат состоит в том, что все мы превратились в неоплачиваемую обслугу технологического аппарата. Мы работаем, чтобы он выполнял свою функцию, то бишь производство[4].
Согласно Андерсу, это лишь некоторые из признаков третьей индустриальной революции. В таком мире технологические изобретения никогда не будут просто технологическими изобретениями[5], поскольку
каждая машина предназначена для выполнения определенных функций, и потому содержит в себе способ ее использования […] Каждое устройство, которое мы используем, неизбежно на нас влияет независимо от того, для чего мы решили его применить […] это всегда подразумевает или устанавливает определенные отношения между нами и нашими близкими, между нами и вещами, между вещами и нами[6].
Существует точка зрения, что технологические изобретения сами по себе нейтральны, и важно лишь то, как мы их используем. Эта идея абсолютно бессмысленна и наивна, а потому должна быть отвергнута. Возможно, эта иллюзия должна защитить нашу угасшую в технологическом плену свободу. Мы выстроили эту систему и теперь вынуждены в ней жить.
Обладая чем-то, мы не только пользуемся этим, но и нуждаемся в этом предмете. Как итог, мы имеем не то, что нам действительно необходимо, а то, что навязано.
Пример с колой, приведенный Андерсом, отлично иллюстрирует, насколько извращено представление о нашем обыденном использовании технологических продуктов. Жажда — базовая потребность, но этого нельзя сказать о жажде кока-колы. Тенденция не различать жажду воды и жажду кока-колы основана на том, что кола стимулирует жажду, особенно жажду конкретного напитка.
В этом суть потребности — это сам продукт. Ну и, конечно, реклама и маркетинг. Их влияние настолько сильно, что его невозможно игнорировать. Потребность, вызванная самим продуктом, способствует росту производства продукта благодаря нашему сотрудничеству как потребителей/работников.
Необходимость быть на связи двадцать четыре на семь — яркий пример схожего принципа, актуального для современного человека. Безусловно быть постоянно на связи — не то же самое, что и голод, жажда или секс. И все же глядя на тысячи людей, уткнувшихся в экраны мобильных в поездах, метро, барах или прямо находу, можно предположить, что потребность все время быть на связи прочно укоренилась в большинстве из нас.
Производство более мощных девайсов, аксессуаров к ним, тысяч постоянно обновляющихся приложений поддерживается пользователями, bona fide уверенными, что все что все это расширяет их свободу самовыражения, привносит в жизнь спонтанность и делает ее более комфортной. Андерс делает точный вывод:
Внушительная часть современных товаров создана вовсе не для нас; мы сами, как покупатели и потребители, являемся теми, кто способствует производству. Таким образом, если наша нужда в потреблении была создана искусственно (и в результате этого наш стиль жизни), чтобы товары могли продаваться, онтологически мы заняли подчиненную позицию по отношению к этим товарам[7].
Массовое порно — один из миллиардов технологических объектов, продуктов и услуг, которые формируют наш современный мир. Порно как таковое подчинено той же динамике, что и другие продукты, включая и то аддитивное свойство, побуждающее потребителей проводить все больше и больше времени на порносайтах в поисках финального фрагмента неутолимого желания.
Слово «аддикция» (зависимость) происходит от латинского “addictus”, что означает «отданный кому-то в рабство». В Италии для этого есть слово “dipendenza”, в котором соединяются «аддикция, зависимость, подчинение, пристрастие». Будучи людьми, мы во многом зависим от технологического мира: наше физическое существование, медицинское обслуживание, образование и процесс социализации и в конечном счете выживание в некоторой мере, а может и полностью, как выразился Андерс, зависят от «системы аппаратов».
Более того, материалистическое общество, в котором мы живем, воплощает материнскую функцию, то есть относится к понятию «мать» (“mater” на латыни). Удовлетворяя потребности, создавая новые и удовлетворяя затем и их, но, правда, не до конца, мать превращает нас в зависимых вечных детей.
От зависимости до аддикции всего один шаг. Они расположены на одной и той же шкале. В любом случае технологический аппарат нуждается в аддикциях, так как они способствует его расширению и продлевают его жизнь[8].
Нет никаких сомнений, что все больше и больше людей серьезно рискуют развить аддикцию (в этимологическом смысле, который мы отмечали, а именно стать рабами) от порнографических образов, и это принудит их проводить все больше времени в интернете и даже вызовет у них абстиненцию. Возможно, исследователи подтвердят это научными данными, если станут изучать злоупотребление смартфонами, соцсетями, видеоиграми, сайтами и т. п.
Зависимость/аддикция — состояние de facto, в котором мы пребываем сейчас. Там, где оно еще недостаточно распространилось, его тонко культивируют, поощряют и даже восхваляют.
Несмотря на то что мы способны разумно прилагать усилия, чтобы избавиться от самых жестких форм аддикции, включая порно, все это напоминает попытку выключить электрический вентилятор в сердце урагана. На самом деле история человечества еще не знала такой мобилизации сил и средств, направленных на то, чтобы научить нас нуждаться, зависеть и пристраститься к предложенному.
И так происходит во всех сферах нашей жизни.
[1] Французский фильм 1896 года Douche aprés le Bain — первая известная лента, содержащая сцены сексуального характера. В аргентинском фильме El
[2] Заголовок «Устаревание человека», а также «Устаревание человеческого существа» подходит лучше. В этой книге почти невозможно упомянуть все ключевые элементы концепции Андерса, хотя я буду ссылаться на некоторые из них.
Можно посмотреть следующие материалы на английском: https://libcom. org/library/obsolescence-man-volume-2-günther-anders и https://libcom.org/library/obsolescence-man-volume-i-part-two-”-world-phantommatrix-philosophical-considerations-r.
К сожалению, в этих документах не проставлены номера страниц. В настоящей работе, цитаты Андерса взяты отсюда, но я указываю страницы и год публикации итальянского издания, представленного в списке литературы.
[3] Anders, 2007b, p. 3.
[4] На самом деле мы платим за это очень высокую цену на многих уровнях, от экономики до экологии.
[5] Как говорил Андерс, «отсутствие средств — это тоже средство».
[6] Anders, 2007b, p. 200.
[7] По этой теме смотрите эссе под названием “Stepping up to a more general level” по ссылке: https://libcom.org/library/chapter-5-stepping-moregeneral-level.
[8] «Наркотическая зависимость — символ современных потребностей; это значит, что потребности обязаны своим “существованием” и своей “природой” физическому существованию определенных товаров» (Anders, ibid.).