Мэллори Водуаз
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3
Глава 2
ИСЦЕЛЕНИЕ
РОДОВОЙ ТРАВМЫ
Родовая травма есть у каждого. Не имеет значения, с какими формами привилегий или угнетения ты сталкиваешься в этой жизни. В твоём роду были предки, пережившие травму, включая её самые крайние проявления: войну, рабство, геноцид и вещи, которые мы даже не в состоянии вообразить.
Травма — это повреждение психики. Она может возникнуть в результате одного чрезвычайно травмирующего события. А может быть следствием умеренно болезненного опыта, который регулярно повторялся на протяжении долгого времени. Многие из нас уже знакомы с психологическими проявлениями травмы: тревожностью, депрессией, отрицанием, спутанностью мышления. Существуют и физические симптомы травмы — бессонница, хроническая усталость, телесная боль, мышечное напряжение. Граница между психическим и физическим здесь, в лучшем случае, размыта.
На этом этапе я считаю важным подчеркнуть: почитание предков не станет заменой качественной психической и физической медицинской помощи. Однако оно может работать в союзе с ней, помогая исцелять унаследованную травму. Исцеление часто требует комплексного, многомодального подхода.
Мы привыкли воспринимать травму как нечто индивидуальное: произошло болезненное событие — и человек, переживший его, получил травму. Но травма может быть и трансгенерационной. Современные исследования указывают на биологическую основу симптомов травмы, которые способны передаваться от родителя к ребёнку. Даже если ты никогда не знал своих родителей, ты всё равно можешь унаследовать их родовую травму.
В 2015 году Рэйчел Йехуда, директор Отделения исследований травматического стресса Медицинской школы Маунт-Синай, опубликовала результаты исследования генов тридцати двух евреев переживших Холокост. Все они находились в нацистских концентрационных лагерях или подвергались пыткам со стороны нацистских агентов. Доктор Йехуда и её команда также изучили гены двадцати двух детей, рождённых у переживших Холокост уже после войны.
Предыдущие научные исследования уже установили, что дети переживших Холокост имеют повышенный риск развития посттравматического стрессового расстройства, депрессии и тревожных расстройств — особенно если аналогичные симптомы наблюдались у их родителей. Но доктор Йехуда обнаружила свидетельства того, что это наследование травмы связано с эпигенетикой — то есть не с самими генами, а с биологическими механизмами, которые влияют на то, как эти гены проявляются.
Наука, объясняющая эти процессы, ещё молода и потому остаётся предметом споров. Потребуются дополнительные исследования, прежде чем мы сможем полностью понять последствия открытий доктора Й ехуды. Кроме того, я — спиритуалистка, а не эпигенетик, и за научными объяснениями я рекомендую обращаться к учёным. Я делюсь этой информацией, потому что видела, как множество людей, работающих в сфере родового исцеления, говорили: «Это откликается. Это объясняет то, что я вижу в своей жизни или в жизни тех, с кем я работаю». Даже если исследование доктора Йехуды окажется несовершенным, её работа уже меняет жизни людей, помогая им назвать и осмыслить собственный опыт.
Неразрешённая травма — будь то унаследованная по роду или полученная в личной жизни — проявляется в бессознательных моделях поведения. Это может выражаться в зависимостях, расстройствах сна, разрушительных сценариях в близких отношениях. Универсального решения для исцеления травмы не существует. Часто первым шагом становится постепенное осознавание повторяющихся паттернов в собственной жизни и отношениях.
Правда в том, что травму невозможно по-настоящему скрыть, а игнорирование не заставляет её исчезнуть. Некоторые предки в наших родах могли пытаться сделать именно это — из любви, полагая, что, сохранив молчание, они уберегут своих детей от пережитых ими страданий. Но, к счастью (или к сожалению), тело помнит то, что разум забывает. Мы всё равно оказываемся преследуемыми прошлым, даже если никто никогда о нём не рассказывал.
Даже люди с выраженной духовной ориентацией могут быть виновны в этом. Я часто вижу — и онлайн, и вживую — явление, называемое «духовным обходом» (spiritual bypassing). Этот термин был введён в начале 1980-х годов буддийским учителем и психотерапевтом Джоном Уэлвудом. Он определял его как «склонность использовать духовные идеи и практики для уклонения от встречи с неразрешёнными эмоциональными проблемами, психологическими ранами и незавершёнными задачами развития».
Проще говоря, духовный обход — это перевод разговора в плоскость «любви и света» каждый раз, когда он начинает становиться слишком реальным. Проблема в том, что сосредоточенность на любви и свете 24/7 не мешает травме продолжать влиять на твою жизнь — сколько бы позитивных мыслей ты ни думал и сколько бы кристаллов ни купил. А ещё постоянные разговоры о любви и свете ужасно раздражают твоих друзей.
Есть три вещи, которые мы можем сделать, чтобы в этой жизни поставить точку — чтобы будущим поколениям не пришлось разбираться с теми же самыми призраками:
мы можем встретиться с родовой травмой,
мы можем создавать искусство,
и мы можем научиться хорошо умирать.
ВСТРЕЧА С РОДОВОЙ ТРАВМОЙ
Первый шаг — просто быть с ней. Не отрицать. Не пытаться сразу всё исправить. Спешка в «исправлении» — это ещё одна форма отрицания. Просто дай этому быть. Полезно создавать пространство, в котором старшие живые поколения могут говорить о своём опыте, но также важно уважать их границы. Если они не готовы говорить — не заставляй их.
Следующий шаг — прощение. Прощение — это магия. И, как и большинство магических практик, на первый взгляд оно кажется простым, но в действительности невероятно трудно осуществимо.
Психологи определяют прощение как осознанное решение отпустить чувства обиды по отношению к тому, кто причинил тебе вред. Я также слышала формулировку, что прощение — это решение больше не ожидать никакого иного прошлого, кроме того, которое действительно произошло.
Это определение может быть знакомо тем, кто изучал йогу. Йога-сутры Патанджали — это собрание из 196 сутр (афоризмов), описывающих теорию и практику йоги; они были составлены примерно в IV веке н. э. Это первое известное нам изложение восьмеричного пути йоги. Хотя сегодня многие на Западе воспринимают йогу как набор физических поз (асан), эти упражнения составляют лишь одну из восьми ступеней. Другая — нияма — включает в себя добродетельные привычки повседневной жизни. Важным элементом ниямы является сантоша, обычно переводимая как «удовлетворённость» или «принятие». На практике сантоша означает принятие вещей такими, какие они есть. Это отказ от историй, которые мы рассказываем себе о том, что в нас самих, в других или в самой жизни чего-то не хватает.
В почитании предков, как и в любой духовной практике, легко начать воспринимать несовершенства жизни как препятствие для роста. Мы говорим себе: «Я был бы лучше в йоге, если бы был более гибким» или «Я был бы лучше в почитании предков, если бы моя семья не была такой проблемной». Но именно там, где нам больнее всего, мы и растём сильнее.
Подобно алхимикам прошлого, мы можем превращать свинец в золото. Вместо того чтобы желать себе «лучших» предков (или живых родственников), мы должны принять их такими, какими они есть: несовершенными при жизни и продолжающими эволюционировать после смерти.
Вот ключевой момент: прощение происходит не потому, что тот, кто причинил тебе боль, его заслуживает. Оно происходит потому, что ты его заслуживаешь. Ты заслуживаешь покоя. Ты заслуживаешь пространства для новых, прекрасных вещей в своей жизни — и энергии, чтобы они стали реальностью.
Прощение — это не то же самое, что забывание. Тебе не нужно отрицать произошедшее, притворяться, что это было не так серьёзно или что это больше на тебя не влияет. Прощение может помочь исцелить повреждённые отношения с родственниками, если обе стороны искренне стремятся поступать правильно.
Означает ли это, что ты обязан оставаться в этих отношениях? Нет. Ты можешь простить человека, с которым не общаешься. Ты можешь простить и при этом продолжать юридические действия или требовать ответственности. Ты можешь простить и при этом публично говорить о причинённом тебе вреде.
Когда мы решаем простить свою семью происхождения, полезно помнить, что они пережили личные утраты, наиболее близкие к нашим собственным. Они унаследовали те же гены и ту же родовую травму — даже если она проявилась в их жизни иначе. Они переживали схожие формы угнетения, пусть и в изменённой форме от поколения к поколению.
Когда мы решаем простить своих предков, полезно помнить: некоторые из них были угнетателями, некоторые — угнетёнными, а некоторые — и теми и другими. Любая родовая линия разнообразна и включает людей из разных стран, говоривших на разных языках и, возможно, совсем не похожих на нас внешне. Раненые люди ранят других. Мы никогда не можем до конца понять, почему человек поступал так, как поступал при жизни. Почитание предков показывает нам, что душа продолжает развиваться после смерти. Та форма, в которой находятся наши предки сейчас, — не та же, что была у них при жизни.
Прощение не означает пассивность перед лицом продолжающегося угнетения. Напротив, часть освобождения от власти прошлого — это возвращение внимания в настоящее, чтобы мы могли формировать будущее. После того как мы посмотрели в лицо демонам прошлого, мы можем без колебаний сражаться с демонами настоящего. Процесс прощения может выразиться в обновлённой приверженности правде и активизму.
Что именно тебе нужно сделать, чтобы простить, — у каждого будет по-своему. Всё начинается с намерения простить и с небольшой веры в то, что ты на это способен. Сейчас это может казаться трудным, но я верю в тебя.
Вернуться к началу: Почитание предков. Практическое руководство