Норманди Эллис
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3
2
ХЕПРИ: ИСКУССТВО ОБРАЩЕНИЯ В СВЕТ
Когда я была маленькая, я бродила ночами по дому. Одной безлунной летней ночью, чтобы отучить меня от ночных прогулок, моя сонная, обессиленная мама заперла меня снаружи. Я кричала, чтобы она меня впустила и стучала кулаками по москитной сетке, выбивая тем самым из нее яростно жужжащих майских жуков, которые падали мне на лицо, руки и запутывались в моих волосах.
Майские жуки, так же, как и их сородичи скарабеи, обладают большими, сильными челюстями. Помимо того, что у них колючие ножки и жужжащие надкрылья, эти жуки, конечно же кусаются. Несмотря на то, что я кричала и махала руками, жуки держались крепко, словно блестящие черные монстры с красными глазами. Возможно, я сейчас ношу серебряный талисман скарабея, чтобы перебороть тот детский ужас. В конечном счете, скарабей — это символ трансформации в Древнем Египте. Я пытаюсь найти какое-то применение своему страху.
Позднее в жизни, когда я была несчастлива в браке, мне снился повторяющийся сон, где я вхожу в темный храм посвящения и остаюсь там одна. Там, в темных углах помещения, я слышала щелкающий звук ножек насекомых, снующих по всему полу — «тик-тик-тик». Когда насекомые приближались ко мне, этот звук становился громче. Потом они ползли вверх по моим ногам, по рукам, по всей шее, по лицу и забирались в волосы. Я вся была покрыта тысячами гадких существ, которые начинали кусать и кусать, и кусать, до тех пор, пока мне не начинало казаться, что они съедят меня заживо.
Я всё время просыпалась в сильнейшей панике и уже не могла уснуть до рассвета. В итоге, я стала исследовать свои ночные кошмары при помощи осознанного сновидения, чтобы достичь определенной развязки. В этом осознанном состоянии, когда жуки появлялись, я сидела спокойно и концентрировалась на своем дыхании. Не тысяча, а миллионы жуков покрывали мои руки, губы, веки, до тех пор, пока всё мое тело не становилось похоже на темный и крепкий панцирь одного из них. Они начинали кусать, грызть и пожирать меня, и когда я думала, что больше не могу это выносить, они прекращали, сползали и скрывались в своих темных углах.
Я рассматривала свои руки, ожидая обнаружить раны, укусы и кровь. Вместо этого кожа выглядела безупречной, полупрозрачной и розовой. Я возрождалась посреди своего ночного кошмара. Каким бы ужасным ни было это суровое испытание, я выжила. И что бы ни выпало на мою долю после этого, я ощущала, что смогу это выдержать и идти дальше.
До того сновидения я неохотно говорила о своем желании развестись. Я верила в вечный союз. Но всё же, глубоко внутри себя я уже изменилась и больше не вмещалась в пределы этого брака. Как у цикады, которая цепляется за корень дерева, однажды назвав его своим домом, моя оболочка треснула и окончательно отпала. Для того, чтобы расти, жить и выживать, я должна была выбраться из своей ракушки.
Мысль о переменах пугает многих. Это хуже смерти. Смерть — это, по меньшей мере, конец, говорим мы себе, а перемены постоянны и всегда непредсказуемы. Они разрывают ткань наших идентичностей, ценностей и личностей. Нам придется продолжать жить с нашим потерянным прошлым и несостоявшимся будущим, до конца наших дней. Однако, чтобы обрести Высшую Самость, человек зачастую должен умереть для личности, для эгоистичного взгляда на жизнь. Как говорил духовный наставник Джейсон Лоттерхенд — чтобы найти свой истинный путь «ты решаешься оставить позади нечто дорогое и близкое тебе. Очень короткое слово: себя»[1].
Чудо трансформации
Вся творческая жизнь в Древнем Египте характеризуется «постоянным и непрерывным становлением», танцем, в который равным образом вовлечены как люди, так и боги. В мире не бывает застоя. Энергия — это циркулирующая система. Стоит только полотну жизни быть сотканным, как оно начинает распадаться на нити. Но находящийся за разрывами и дырами свет, струится сквозь завесу, и краешком глаза, может лишь мимолетно, можно увидеть на другой стороне, божественные руки ткача, сплетающего новую жизнь из распущенных нитей. Вся сила, которая когда-либо была или будет, доступна нам в настоящий момент, независимо от того созидает эта сила или разрушает, она является пульсом непрерывного творческого потенциала.
Навозный жук par excellence представляет собой символ трансформации. В начале вселенной, жук Хепри, преобразующий аспект Единого Бога, поднял шар света из темной пучины, и скрытый бог Атум узрел самого себя. Он воскликнул: «Когда я возник, возникло и само становление. Я стал бытием, приняв форму, став Хепри». Дословно, текст читается: Kheperi kheper kheperu kheper-kuy em kheperu en Khepri kheper. Эта замысловатая иероглифическая игра слов использует слово kheper для таких слов как «бытие», «жизнь», «возникновение» и «трансформация», а также для обозначения самого священного жука. Каждый рассвет в Египте знаменует первый день мира. На восходе Свет и сама Жизнь появляется из навозного шарика, в котором жук Хепри откладывает свои яйца и который на протяжении двенадцати часов ночи толкает его сквозь темноту в опасном загробном мире.
Священный скарабей не только создал вселенную в начале времен и поднимает солнце каждое утро, но и возвращает Свет и Жизнь всем умершим существам. Таким образом, навозный жук символизирует идею воскрешения того, что некогда было безжизненным. На космическом, духовном и физическом плане жук скарабей Хепри — это божественный принцип трансформации.
Цикл жизни навозного жука также обозначает этапы роста, в течение которых насекомое со временем развивается, подвергаясь внешне радикальным изменениям — от яйца до личинки, от куколки до жука. Жук откладывает свои яйца в теплом навозе, который затем он скатывает в шарик и толкает своими задними лапками, как на иероглифе, где Хепри, толкает безжизненное солнце через загробный мир. Шарик скатывается в подземной норке, где навоз питает насекомых на стадии личинки. Спустя некоторое время высушенный шарик выталкивается из норки и трескается, после чего из него появляются крылатый жук.
В мире природы на протяжении каждого дня, каждый сезон, год за годом, мы наблюдаем преобразующую силу природы. На рассвете удлиненные вьюнки раскрывают свои плотно закрытые синие соцветия. Светлые павлиноглазки выползают из своих коконов после спячки. Листья кизила, которые цветут розовыми и белыми цветами весной, обретают багряный оттенок осенью, а зимой извилистое дерево остается голым. Даже материки медленно перемещаются, горы растут и разрушаются, превращаясь в холмы; реки меняют свое русло, океаны высыхают, а суша наводняется. Уголь прессуется в алмазы.
Хепри преобразует целенаправленно; в Природе нет застоя.
Древнеегипетское слово neter, означающее «бог» или «богиня», также переводится как «природа». Нетеры принадлежат к существам света, потому природа оказывается процессом трансформации света, где в физическом проявлении духовный принцип Света питает цикл жизни. Поздние коптские христиане Египта, которые следовали многим традициям своих предков, заимствовали древнее слово kheperi и превратили его в schphre, что означает «благоговение и восторг».
Хепри, Ра, Атум: световые облики Бога
Все формы, наполненные светом, видимые или невидимые, существующие и меняющиеся — есть Хепри. «Египетская книга мертвых» заверяет нас, что трансформационный потенциал Хепри является «зародышем каждого бога»[2]. Когда солнце поднимается на рассвете как Хепри, Свет проявляется как абсолютный потенциал. Когда же солнце садится на закате как Атум, происходит полное поглощение, и Свет убывает в подземное царство, откуда он появился. Днем, высоко над землей видно бога солнца Ра, силу видимого света, которая непрерывно светит, порождая энергию, тепло, силу и свет — все необходимые условия жизни. Следовательно, Свет считали триединым богом, именуемым Хепри-Ра-Атум.
На притолоке двери, ведущей в гробницы египетских фараонов Нового Царства, можно обнаружить четкое, золотое изображение солнечного диска. Внутри этого круга стоят два бога: жук Хепри и Амон с головой барана, который, как и Атум, считался богом подземного царства. По обе стороны от золотого круга две великие богини — Исида и Нефтида, воздевают руки в благоговении, стоя на коленях. Для того, чтобы войти в гробницу, человек проходит под этим изображением, двигаясь от яркого света к теням.
Этот образ напоминает нам об Осирисе как сущности жизни, смерти и воскрешения. В одной древнеегипетской загадке Исида требует от солнца ответа на вопрос: «Кто ты?». Оно отвечает: «Утром я — Хепри, днем я — Ра, а вечером я — Атум». Его ответ относится к душам и богов, и людей. Он говорит, что при рождении стал существом потенциала. Затем, в течение жизни, он распространял свой свет и творческую силу на всё вещи — на выполненную работу, жену и детей, на свой сад. В смерти ему удалось перенести свою световую форму в тайное место, в обитель Атума. Подобно солнцу, которое несет навозный жук Хепри, он проходит через эту тьму к новой жизни, новой форме и новому воскрешению. Образ бога-барана и Хепри внутри солнечного диска Ра — это древний египетский эквивалент Христа, который сообщает нам: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец». А также: «Я свет миру».
С самого начала нашей жизни и до конца, разные люди зовут нас разными именами. Наши тела растут и меняют свою форму в детстве, во взрослой жизни и в старости. Мы проявляемся в разнообразных обликах — дочери или сына, жены или мужа, родителя, друга, коллеги, начальника, бабушки или дедушки, и даже заклятого врага. Когда влюбленные остаются вместе какое-то время, наступает момент, когда они поворачиваются друг к другу темной стороной и спрашивают: «Думаешь, ты меня знаешь?». Хоть мы и боимся быть полностью прозрачными, потому что это вскрывает как все наши таланты, так и недостатки, мы жаждем быть любимыми, узнанными и принятыми одновременно во всех своих многочисленных именах и формах. Так же и нетеры, те божественные существа, которые перевоплощаются по всему египетскому пантеону, желают быть узнанными.
Чтобы войти в гробницу фараона Сети I, необходимо пройти под изображением Хепри-Ра-Атума. В первых двух коридорах гробницы, можно обнаружить любопытный текст с иллюстрациями под названием «Литания Ра». Это очень своеобразный каталог семидесяти четырех саркофагов бога Ра. Изощренные и священные воплощения бога солнца, найденные в «Литании Ра», аналогичны по своему содержанию девяносто девяти прекрасным именам Аллаха в Коране — мусульманской священной книге. Коран гласит: «Нет Бога, кроме Бога». Он определяет Единого Бога при помощи многочисленных благородных имен. Такой восхитительный, поэтический взгляд на единство многообразия Бога, раскрывает всю панораму созидательной жизни, проявленной вселенским принципом. Перечень молитв великой силе Вселенной, именуемой Ра, нетеру света, среди прочих имен, довольно длинный.
Ставший Единым…Великий Диск…Тот, Кто Дает Свет Телам…
Водная Бездна… Истлевший… Повелитель Подземных Миров…
Вечно Становящийся Единым… Изгоняющий… Тот, Кто Застав
ляет Души Дышать… Наблюдатель… Источник… Заставляющий
Плакать… Путник… Ликующий… Покровитель Душ… Сокровен
ный… Недосягаемая Душа… Провидение… Яркий… Возродитель
Земли[3]…
Кроме того, Ра также носит имя «Собранного Воедино». Оно означает, что одной из его форм является Осирис, который был разорван на части, а затем возродился вновь. Однако, его многочисленные части тела — это тела других богов и богинь: Атум, Амун Хепри, Тефнут, Шу, Нут, Геб, Птах, Сехмет, Исида, Осирис, Гор, Сет и другие.
Свет хепри подобен полному калейдоскопу жизни, цветущему разнообразными красками — его формы постоянно меняются. Природа и нетеры могут расходиться и воссоединяться, но истинная сущность Света и Бога остается неизменной. В мире природы хепри — это душа, проявляющаяся во всевозможных формах. Внутренняя сила трансформационного импульса, являющаяся божественным потенциалом, проникает в пространство и время. Она заполняет пустоту энергетическими формами, которые объединяются и создают новые сочетания, представляющие собой само тело мироздания.
Эннеада
За пределами основного храмового комплекса города Карнак находится большой гранитный жук-скарабей — один из четырех подлинников. Эта статуя оберегает северо-западную сторону священного озера. Она посвящена богу солнца Атум-Хепри, который поднял форму жизни из первобытных вод. В гелиопольской традиции, Атум-Хепри создает жизнь в парах — мужского и женского. Из Атума происходит Шу — воздух и Тефнут — огонь; затем Геб — земля и Нут — небесные воды. От Нут и Геба были рождены великие боги египетской мифологии — Осирис c Исидой и Сет с Нефтидой. Эти четыре пары, в сочетании со своим самосущным прародителем Атумом, составляют Эннеаду или Становление.
Становление пребывает в таинстве трех — брака противоположностей и той жизни, которая появляется в результате этого союза. В христианской традиции троица рассматривается как Отец, Сын и Святой Дух — триединый Бог в одном. В Древнем Египте тройка символизирует Единство, Порождающее Многообразие, или Одно, Превращающееся в Два, так же как Единство Противоположностей или Двое, которые Стали Одним Целым. Первый образ соответствует космическому принципу индивидуации, когда один бог создает мужчину и женщину, или когда оплодотворенная яйцеклетка делится на две клетки. Второй образ соответствует Hieros gamos, или священному союзу. Священная семья в Древнем Египте состоит из Исиды, Осириса и Гора. В христианской традиции это Мария, Иосиф и Иисус.
Тело скарабея само по себе является триединой формой созидательной троицы. Его твердые надкрылья, разделенные пополам, и его средняя часть образует три отчетливые части жука. Здесь мы тоже видим образ Хепри-РаАтума. По сути, в древнеегипетских иероглифах тройка обозначает что-то во множественном числе, от зерен пшеницы и песчинок до концепции истины. В таком случае девятка или Эннеада — это высшая вибрация тройки. Это Трижды Три. Акт становления происходит на трех планах — тело, разум и дух. В девятке можно достичь завершенности. Созидательный импульс начинается в духовном мире, потом проявляется в качестве идеи, а затем перетекает в реальность, на физический план.
Говорят, что если с молитвой обойти этого жука в Карнаке девять раз, то можно получить благословение Эннеады. Считается, что так человек перерождается и выходит «между бедер девятки»[4].
Творческий потенциал человека
Когда яйцеклетка и сперматозоид соединяются, привнося свои генетические дары, создается новая форма, а также закладывают все возможности будущей жизни. Не каждый потенциал будет проявлен, но то, что нужно душе для ее развития, может обрести форму, включая влияние родителей, учителей, жизненные события и уроки, которые будут пройдены. Эзотерическая философия учит, что физическая форма, тело человека, создается новым, однако душа является древней, звездной материей[5]. Появляясь на свет, мы покидаем свою оболочку, в которой некогда обитали. Выходя из чрева, мы вступаем в новую жизнь. Но вся жизнь — это только потенциал. Рождение проявляет одну из форм, но мы всё еще, даже сейчас, существуем внутри яйца. Каждый миг возникает новая возможность. До самой смерти, мы ищем себя, преодолевая еще один барьер, еще одну оболочку к новой, незнакомой жизни, полной скрытого потенциала.
Мой друг каббалист Сэмюель Авиталь называет себя «человеком в становлении», потому что эта простая фраза напоминает ему о том, что отдельные мужчина и женщина являются лишь частью природного процесса. Природа, в своем бесконечном движении и потоке, учит нас, что жизнь — это рост, изменение и развитие. Идея трансформации обозначает большой внутренний и внешний конфликт. Семена не прорастают из своих оболочек, пока сама семенная коробочка не становится слишком тесной. Дети обычно появляются на свет после того, как матка становится тесна. С точки зрения матери, которая ощущает эти толчки, сам ребенок прикладывает немало усилий для того, чтобы покинуть свою предыдущую жизнь и начать новую.
В подобных случаях боль трансформации воспринимается как временная и необходимая. Однако во многих других жизненных процессах борьба не приветствуется. Нам не нравится спорить с нашими супругами и детьми. Мы не получаем удовольствия от долгих рабочих часов, чтобы уложиться в сроки. Мы чувствуем себя загнанными в угол своими собственными ожиданиями и ожиданиями других. Перемены чувствуются особенно неприятно, когда изменяют наши представления о правде или разрушают наши глубочайшие иллюзии о том, как всё должно быть. Мы тратим большое количество энергии, в попытках удержаться за прошлое, сгладить трещины и избежать боли, когда ее можно было бы использовать более творчески. Однако неопределенность, сомнение и дискомфорт — это часть созидательного процесса. Эрих Фромм предполагает, что именно способность признавать конфликт и напряженность подталкивают нас к величайшим творческим трансформациям[6].
Древние египтяне говорили, что стремление трансформировать и создавать проявляется в деяниях Бога, в формах Бога и в Боге во всех формах. Божественный духовный свет сияет через нас, действует через нас, наделяет нас силами и изменяет нас. Как и сокрытым богам, людям доступны все виды трансформационного потенциала, но для этого необходимо отказаться от всех представлений о себе как о непреложной, поддающейся определению личности. Это означает ощущать своего подлинное «я» не как нечто определенное, но как процесс. Становление не имеет предела. «Когда я покончу с этой трансформацией, с этими препятствиями, с этой печалью?» — спрашивает нетерпеливый человек. Ответ один: «Когда Бог закончит с тобой».
В процессе трансформации человек обретает ощущение большего человеческого потенциала и связь со своей творческой судьбой. Каждому из нас, чтобы завладеть миром, нужно потерять себя. Сбрасывая эту идентичность с благодарностью и без борьбы, происходит именно то, что поэт Джон Китс называл Отрицательной Способностью. Это означает, что способность существовать «в неопределенности, загадках и сомнениях, не стремясь раздраженно искать факты или объяснения»[7], позволяет нам слиться со вселенной. Мы превращаемся в окружающий нас мир. Мы входим в мистическое состояние, в котором мы обитаем рядом с Божественным Присутствием и можем узнавать себя и Бога в окружающем нас мире — в дереве, камне, облаке. В одном древнеегипетском гимне радость трансформации прославляет смерть и возрождение: «Я парил как парит первозданный. Я рос, как растут растения. Я — плод каждого бога»[8].
Я не хочу сказать, что мы должны беспечно принимать всё, что на нас обрушивается. Наши дороги изобилуют препятствиями и нам необходимо найти путь через, вокруг или под ними, иногда даже пробиваться напролом. Стремление и тоска по чему-то «другому» и есть зерно творческой трансформации. Природа желания, дыра в сердце, которую ничто не сможет заполнить — ни возлюбленный, ни ребенок, ни мать, ни идея, ни побрякушка, ни опыт — держит человека на извилистой, чудесной и окольной дороге, ведущей назад к Богу.
Свинец в золото: духовная алхимия
Возможно, египтяне выбрали жука, а не какое-нибудь более благородное существо, в качестве бога-творца, потому что этот скромный образ намекает на вероятность того, что трансформация начинается с нижнего уровня и достигает высших. Появление жизни из низменного шарика навоза позволяет нам понять многое о наших представлениях о священном и профанном. Но для вселенского разума Бога вся материя священна.
Навоз питает личинок. Покойник внутри саркофага тоже становится основной материей, служащей духовной пищей для трансформации души. Однако любая форма — старые идеи, виды искусства, главы государств, цивилизации, даже браки и дружба — исчерпывает свою полезность, но при этом остается священной и святой, даже в своей разочаровывающей ограниченности. Ведь она дает нам средства для осуществления положительных изменений к новому духовному и личному росту.
Трудности в отношениях позволяют нам понять, что испытания обнажают наши теневые стороны, показывают нам едкий, но сильнодействующий навоз, в котором заложены семена будущих нас, ожидающих перерождения в темноте. Проблемные и умирающие отношения предвещают трансформации, которые мы по большей части не осознаем. Я могу ощущать эти происходящие перемены глубоко внутри, но пока не могу дать им название. Всё кажется хаосом, внутренний мир в ступоре, захвачен страхами, сомнениями, тревогами и паникой.
Темная пещера в подземном царстве Древнего Египта — Дуат, населена сбивающими с толку и разрушительными богами. Их имена — воплощенные ужасы человеческого существования: Перевернутое Лицо, Собачья Морда, Пожирающий Свои Нечистоты, Тот Кто Ползает с Червями[9]. Это не демоны, а скорее стражи глубин и препятствий, которые нужно преодолеть, подобно теневым аспектам личности, прежде чем войти на Елисейские поля и присоединиться к ликованию богов. Египетские мистики велят умирающей и перерождающейся душе перечислять имена этих теневых богов, чтобы управлять ими, получить их благословение и пройти дальше.
Трансформация случается в самых непредсказуемых местах, даже в навозном шарике. Дерьмо не только случается, но и трансформирует нас. Скрытая глубоко в подземных слоях бытия свершается великая революция — подобно Хепри, что прячется в своей норе, или как в высших сферах света, где пребывает божественная самость, и Ра озаряет всё в полдень. Нам нужно оставаться в тишине и слушать уроки темноты. Нам нужно благословить и благодарить их за их время, проведенное с нами, а затем взяться за свой навозный шарик и катить его по духовному пути до тех пор, пока всё грубое не обновится и не засверкает. Любовь — это энергия Бога, превращающая темноту в свет. Важно помнить, что ценность жизни заключается не только в покое, но и в эволюции и трансформации. Необходимо обновлять зарял, разрушать старые шаблоны, проживать более масштабный миф и получать благодать.
Однажды вечером, когда я слушала Коретту Кинг на шоу Арсенио Холла, я услышала, как она сказала потрясающую вещь. Она рассказывала про своего внука, который восхищался своим дедушкой. Она говорила, что взяла за правило рассказывать ему также и об ошибках Мартина Лютера Кинга-младшего, о его оплошностях, о его несовершенстве. Она верила, что идеализация не позволяет тем, кто стремится к величию, достичь его, потому что им страшно соответствовать идеалу. Они боятся стать неудачниками или шарлатанами. Но если люди видят, что невзирая на свои недостатки, Мартин Лютер Кинг-младший стал великим человеком, они сами, вероятнее всего, станут великими личностями. Для меня, его проникновенный голос, выкрикивающий «Мы сможем», теперь откликается с дополнительным смыслом. Мы должны победить не только общественные пороки, но и наши личные, а также признаем наше маленькое эгоцентричное «я» и преодолеем его.
Всё хорошее, что может быть внутри вашей тени, скрыто во тьме. Вся преобразующая сила психе останется незадействованной, если вы боитесь войти в темноту. Нам нужно отказаться от себя прежних. Мы должны умереть на личностном перекрестке. Наши тени должны нас сразить, так же как Осирис был сражен своим братом. Как сказал философ Уильям Джеймс:
Какие бы слабости не одолевали человека, если он не боится
смерти и, еще в большей степени, если он готов страдать
как герой на избранном пути, он обретает вечную славу[10].
Древние египтяне говорят, что Дуат (подземный мир, бессознательное, тень) — это «место преображений». Несмотря на все наши усилия остаться прежними, мы неизбежно изменимся.
[1] Lotterhand, Thursday Night Tarot, 1989, 264.
[2] Chapter LXXXIII, The Egyptian Book of the Dead. Ref. Budge, Gods of the Egyptians, vol. 2, 1969, 371.
[3] Piankoff, Litany of Re, 1964, 13.
[4] Lamy, Egyptian Mysteries, 1981, 9.
[5] Fortune, Esoteric Philosophy of Love and Marriage, 1974, 83-86.
[6] Fromm, Creativity and Its Cultivation, 1959, 55.
[7] См. Frederick Page, ed. Letters of John Keats, 1965, 55.
[8] Chapter LXXXIII, The Egyptian Book of the Dead. Ref: Lurker, Gods and Symbols, 1974, 74.
[9] Эти имена встречаются в 143 главе «Египетской книги мертвых». 21 такой нетер охраняет врата в Зал Суда, где на весах Осириса взвешивают сердца. Мне кажется, что эти существа подобны политикам, которые стоят при входе в здание суда. Почти такие же «лестные» имена мы иногда избираем для земных правителей.
[10] W. James, Varieties of Religious Experience, 1961, 288.