Девять миров магии Сейда

Дженни Блейн

ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 2

Глава 2
Изречение Норн

Источник Вирда

Они сидят втроем, над всеми остальными в комнате, соединив руки: Урд, которая знает прошлое и руководит этим ритуалом; Верданди, которая держит нити настоящего и плетет их; Скульд в центре, спрашивает: «Ты меня понимаешь?» Перед ними стоит Йордсвин, проводник, который спрашивает: «Есть ли здесь тот, у кого есть вопрос к Норнам?» И мы, одна за другой, делаем шаг вперед.

Мы пришли сюда, совершив путешествие, которое началось 1 июня 1997 года в амбаре в Саду Марты, который служит большим залом для наших пиршеств и собраний Тротмута.¹ Мы видели, как три женщины заняли свои высокие места, мы слышали песню, которая в этой работе Спа настраивает наше сознание на космологию Севера, высокий чистый голос Верданде, настоящего, поющей:

Make plain the path to where we are
A horn calls clear from o’er the mountain
The gods do gladden from afar
And mist rises on the meadow …

The hounds and eight-legged horse we hear
A horn calls clear from o’er the mountain
The heart beats quick as Yggr draws near
And mist rises on the meadow …

Откройте путь туда, где мы находимся,
Рог призывает с горы,
Боги радуются,
И туман опускается на луг…

Мы слышим гончих и восьминогую лошадь,
Рог призывает с горы,
Сердце бьется быстро, когда приближается Иггр,
И туман опускается на луг…

Диана попросила защиты у Нордри, Судри, Аустри и Вестри — карликов четырех сторон света, и вдохновения, помощи и благословения у Старших, которые выполняют эту работу — Фрейи и Одина. Затем она попросила об энергии и наставничестве у животных силы, духовных наставников или стражей трех прорицательниц, чтобы они пришли к ним, танцевали и играли на барабанах, прежде чем она станет Урд на высоком месте, и мы спустились на великую равнину Мидгарда, к самому дереву Иггдрасиль и под его корни к тому месту, где Вирд, судьба, проистекает перед нами и Норны сидят в ожидании. Я внезапно понимаю, что не знаю, как именно мы сюда попали: в  какой-то момент знакомая медитация стала незнакомой, и поэтому я попала сюда неизвестными дорогами. Воздух наполнен потенциалом, ожиданием, предчувствием и магией. Теперь, под руководством Йордсвина, мы поем песню, которая дает предсказательницам доступ к знаниям, которые скрыты: каждая приучила себя реагировать на это сдвигом в сознании, и их слова, исходящие извне, наполняются смыслом.

Йордсвин, проводник, освещенный мерцающим светом факелов, спрашивает: «Заклинание произнесено, Норны ждут. Есть здесь  кто-нибудь, кто задаст вопрос?»

И одна за другой, по знаку Йордсвина, мы выходим вперед, чтобы спросить о том, что близко нашему сердцу и нашему разуму: мысли, которые нас беспокоят; проблемы, духовные или физические, с которыми предстоит столкнуться; партнеры; здоровье; профессия; планы на будущее. Моя очередь. У меня вопрос к Норнам. Кажется, что моя академическая карьера близится к концу из-за нехватки рабочих мест, и я говорю об этом, спрашиваю, что меня ждет, по какому пути мне следует идти. Я стою в этом межмирье, чувствуя, как мое тело слегка покачивается, и концентрируюсь на ответах, когда видение переходит от одной к другой и обратно, и Скульд в центре вздрагивает, когда энергия проходит через нее.

Они говорят, что передо мной лежат два пути, вместе с тем, которым я шла к этому месту, — путь прямо впереди короток и скоро заканчивается. Они напоминают руну Альгиз. Я стою на развилке. Не выбирай слишком быстро: не выбирай до последнего момента. Один путь легче, другой несет больше жертв. Тем не менее, дороги изгибаются, так что обе ведут в конце к одному и тому же месту: я знаю, куда я пойду в конце, я знаю, где мой дом. Страж стоит в стороне…
Я стою в двух мирах, уравновешивая их требования. Я понимаю? Я не должна выбирать слишком рано… Я стою, балансируя на острие ножа, я иду по острию ножа…
«Ты понимаешь это?» — говорит Скульд.

Ритуал и сообщество

С антропологической точки зрения это действительно необычный опыт, и часть моего разума делает заметки, сравнивая с другими сейдами, в которых я участвовала как участница, проводница или провидица, отмечая сходства, закономерности, характерные особенности ритуала. Сначала происходит постановка сцены, призывающая Духов Места и других сущностей для защиты, или, как в первом сеансе, который я наблюдала, повторение рун старшего футарка с последующим призывом к тем божествам, которые сами выполняют Спа-работу: Фрейе и Одину. По завершении этих приготовлений лидеры посредством пения, игры на барабанах и управляемой медитации создают состояние, в котором присутствующие входят в легкий транс. Однако провидица идет дальше, входя в миры, куда другие не следуют, чтобы искать ответы на свои вопросы. Вопрошание принимает форму, заимствованную из эддических песен «Сны Бальдра» и «Прорицание Вёльвы».

…по мирам бродил я, ища провидицу, которую теперь
вызываю…
Я спрашивать буду, чтоб все мне открылось…

В этой сильно заряженной обстановке провидец или провидица действительно дает ответы, понятные для вопрошающих. По словам опытных практиков спа, точность ответа прямо пропорциональна эмоциональной вовлеченности того, кто задает вопрос. Опытные практики подчеркивают трудности интерпретации образов сейда — ответы часто бывают сложными и могут вводить в заблуждение — и подчеркивают необходимость получения «второго мнения» перед тем, как совершить курс действий, основанный на знании сейда, например, посредством гадания на рунах, что рассматривается как другой способ окунуться в Источник Вирда в поисках знаний.

Я также отмечаю различия между публичной работой с ее многочисленными вопросами и индивидуальными сеансами «путешествий», на которых люди ищут собственные ответы, возможно, даже не зная, что именно они ищут. Небольшая группа, с которой я работала, структурирует свои ритуалы в зависимости от того, является ли обряд индивидуальными или публичным: одиночные путешествия требуют меньшего количества сцен, так как члены группы знают, куда они идут, и не всегда имеют шаблон «вопрос и ответ, вопрос и ответ». Время от времени все вместе путешествуют к известной точке, великому дереву Иггдрасиль, центру всех миров, а затем расходятся, чтобы следовать за своими собственными видениями. Другие практики спа в интервью сообщают об аналогичных обстоятельствах. Уинифред — Верданди из ритуала Трех Норн — говорит о гораздо менее сложной обстановке, когда она совершает спа для друга или для себя. Йордсвин — spámaðr — провидец, человек, который пророчествует, изменяет и пропускает часть ритуала, выполняя спа для своих сородичей. Искатель может быть один, «сидеть без дела» в ожидании руководства.

Тем не менее, каким бы простым или сложным ни был формат ритуала, те, кто выполняет эту работу, сообщают об интенсивности переживания и его центральной роли как средоточия построения идентичности. Уинифред описывает свой первый раз, когда она практиковала спа:

В тот момент, когда я впервые поднялась на высокое сиденье, села на него и накинула покрывало на голову, и они начали петь для меня, тогда я почувствовала, что я шла всю свою жизнь к этому моменту. Так что это было похоже на призвание для меня, это зовет меня. И в этом сошлись все разные пути.

Это ее вклад в языческое сообщество, способ, которым она может помочь своим божествам и своему народу. Йордсвин отмечает, что «людям это нравится. Моим сородичам это нравится. Когда я делаю это, появляются и другие люди из языческого сообщества». Он говорит, что по сравнению с Уинифред он только начинает «царапать поверхность». Он учился у нее, получая материалы от группы, известной как Храфнар в Калифорнии, и посещая их семинары. Уинифред в свою очередь говорит:

Я сама занималась трансовыми путешествиями около пяти лет, прежде чем прошла обучение у Дианы… И для этого я прочитала много- много книг по шаманизму, выбирала и выбирала то, что казалось разумным, но мне это далось очень легко.

Если даются ответы, откуда они берутся: боги, духи, те, кто ушел раньше, подсознание искателя? Рационально-либеральная антропология, конечно, утверждает последнее. Юнгианская психология предполагает коллективно- бессознательное происхождение. Ответы не всегда имеют значение для говорящего, но, кажется, что они имеют значение для вопрошающего. У практикующих есть свои ответы. «Это не архетипы и коллективное бессознательное, по крайней мере, это нечто большее», — говорит Йордсвин. «Я ожидаю, что большая часть этого исходит от мертвых, потому что я иду туда». Он путешествует по царству Хель: в норвежской традиции мудрость исходит от мертвых, из кургана. Другие могут сосредоточиться на божествах как на источнике ответов, в зависимости от того, о чем спрашивают: ритуалы могут включать в себя одержимость божествами (описано Уоллисом 1999b: глава 2).

Космология, божества и «предания»

Здесь мы имеем дело с людьми, которые погрузились в мифологию, литературу и фольклор Севера: поэзию и прозу Эдд и исландских саг, древнеанглийскую поэзию, а также народные сказки и фольклор Шотландии, Англии, Скандинавии и большей части Европы. Исходя из этого и опираясь на работы таких ученых, как, например, Хильда Эллис Дэвидсон (1964) или Кевин Кроссли- Холланд (например, 1980), практикующие составили то, что сегодня называется язычеством или Асатру, которое они воспринимают как религию, основанную на дохристианских верованиях и традициях.

Почему люди к этому приходят? Их истории значительно различаются. Некоторые, особенно в Европе, иногда из эмигрантской семьи, выросли на мифах и фольклоре. Другие чувствуют связь с землей и духами земли. Многие последователи в Европе или Северной Америке ищут свою форму связи с предками, будь то физическая или духовная. Некоторые приходят из-за неудовлетворенности «установленной» религией, другие — из атеизма или агностицизма, часто сначала экспериментируя с другими «земными религиями», особенно с Виккой. Часто поиск занимает некоторое время. «Я охотился за этой религией с юных лет», — говорит один североамериканский язычник. Так или иначе, у них сформировались личные связи с мифологией, образами или философией. Так рассказывает свою историю практикесса спа Уинифред:

Я поняла, что все образы, которые у меня были, и к которым я относилась, были из Северной Европы, монастырей, традиций, обычаев и всего остального, и что чем больше я вглядывалась во все эти вещи, тем больше я понимала, что они имеют языческие корни.

Но еще более сильное направление пришло из философских подходов и собственных поисков в религиоведении. Она описывает свой поиск, в том числе:

… желание перейти к политеистической религии, потому что у меня всегда были проблемы с идеей монотеистической религии. Я думаю, что политеизм намного ближе к реальности, как я ее вижу, и, конечно же, это освободило место для женского начала, которое я искала. Мне удалось найти некоторые из этих книг, вышедших в конце 80-х — начале 90-х, и я была очень впечатлена и определенно серьезно обдумывала их, но что окончательно склонило чашу весов, так это прочтение The Well and the Tree, Bauschatz и его объяснения философии Вирда: выходя из слоев источника, поднимаясь на древо, капая вниз после жизни, жизнь сформировала действия… Я имею в виду, что я изучала, я думаю, все основные религиозные и философские системы, с большим интересом, изучила и извлекла из этого пользу, но ни одна из них, как мне кажется, не описывала реальность так, как я ее вижу.

Один практикующий в Англии сначала экспериментировал с Виккой и «кельтской» мифологией, а затем обратился к язычеству после обращения к «рунам», северными системами письма, используемыми (по крайней мере, сегодня) для магии или дивинации.

Как я пришел к этому? … всегда чувствовал природу и решил, не придерживаясь Викки, герметической магии и т. д., попасть в свои собственные земли. Но «кельты» не сработали — слишком много романтических образов и слишком сложная (загадочная) мифология. Затем появились руны. Я попал «домой».

В Великобритании Харви (1997) описал языческие верования и космологию, сосредоточившись на дереве Иггдрасиль и Девяти Мирах, а также на божествах и других духах, описанных в скандинавской мифологии: асах и ванах, а также Норнах, которые ткут Вирд под Древом, вместе с йотунами или великанами, альвами и ладветте. Язычники относятся к этой космологии множеством способов, включая сейд и использование рун в дополнение к формальной (неэкстатической) ритуальной практике. В рамках североамериканской практики я ранее исследовала публичные нарративы, преобладающие в языческом сообществе, поскольку они индексируются в дискурсе практикующих. К ним относятся (взяты из Blain, 1997, 1998a и далее, b):

1. Последователи Асатру перечисляют конкретные фрагменты того, что называется «преданиями». Знание этого материала служит фоном для ритуала и обсуждения. Многие язычники считают, что люди действительно переживают божеств по-своему, и личные откровения (пункт 4 ниже) известны как Необоснованные Личные Гнозисы (НЛГ), которые могут быть сличены и остаются вторичными по отношению к «преданиям».
2. Концепция политеизма (в отличие от монотеизма или дуотеизма, или юнгианских «архетипов»). О богах говорят как о реальных существах, отдельных и разных, с цельными личностями и отличных, например, от кельтских, греческих божеств или божеств коренных американцев.
3. Наряду с этим возникает чувство культурной специфики. Blot и Symbel (жертвоприношение и пир), ритуальные формы Асатру, рассматриваются как отдельные по своему характеру, например, от Викканского круга. Опять же, они взяты из «преданий».
4. Возможность прямого общения с этими существами, разговора с ними и получения различных форм знания. В интервью с языческими практиками и теологами этот нарратив о коммуникации появляется как объяснение того, как они «знают» о своих божествах и почему эти божества кажутся им такими «реальными». Прямое общение — это средство достижения необоснованного личного гнозиса (НЛГ). Этому дискурсу прямого общения может сопутствовать:
5. Манипуляция сознанием или «реальностью» ими или с помощью вдохновленной ими магии: включая гальдр (магическое заклинание), руническую магию и работу со спа или сейдом. Не все язычники занимаются сейдом или посещают собрания. Более, вероятно, большинство из них занимается дивинацией на рунах или рунной магией, часто включая гальдр. Однако не все практикующие Асатру занимаются магией или доверяют ей как  чему-то, что они могут выполнять.
6. Ощущение, что духовность не отделена от повседневной жизни, а наполняет ее. Многие язычники придают большое значение навыкам повседневной жизни, известным из «преданий», археологии или более поздних народных обычаев — работа по дереву, ткачество, кузнечное дело, пивоварение и т. д. Ярмарка ремесел — важная часть собрания Асатру. Частично это отношения язычников с Землей: одни сосредоточены на них больше, чем другие, хотя все видят Землю как живую или олицетворенную божеством.
7. Чувство личной заслуги и ответственности в сочетании с общественной значимостью. Некоторые язычники перечисляют «Девять благородных добродетелей», моральные ценности или ограничения. Другие говорят об индивидуальной ответственности и «правдивости» в более общих чертах: у людей есть выбор в том, что они делают ежедневно, и они должны брать на себя ответственность за свой выбор.
8. Это чувство ответственности идет рука об руку с тщательно продуманной концепцией «души» и «я», которая в настоящее время исследуется некоторыми языческими исследователями — опять же со ссылкой на «предания». С этим связана концепция личной или семейной судьбы или Orlög, и в целом «Вирда», который ткут люди и Норны.
9. Старшие (божества) также подчиняются Вирду.

Таким образом, не все язычники вовлечены в практику сейда. Те, кто вовлечен, совмещают «предания» со своим личным опытом с божеством и космологией. Они ищут ответы не только на свои собственные вопросы, но и на вопросы сообщества, касающиеся направления, отношений между божествами и людьми, окружающей среды и духов земли. Их описания того, откуда берутся ответы, ссылаются на космологию, Норн, Источник Вирда и дерево Иггдрасиль, которое сейсмологи считают центром Девяти Миров и связующим звеном между ними, обозначенным в Общегерманском футарке

(набор из 24 рун) руной Eihwaz, Тисовым деревом. Эта концепция Вирда развивается в сообществе. Хотя это слово часто переводят как «судьба» и иногда приравнивают к «карме», оно имеет более динамичный смысл. Люди являются активными агентами в создании своего личного wyrd, или orlög. Их дела и клятвы, нити Orlög, становятся частью ткани Вирда. Практиков сейда можно представить себе как «читающих» Вирд, которые видят по нитям ткани возможные результаты. Другие в сообществе считают, что в прошлом seiðr включал активный перехват ткани, «дергание» за нити, и эта концепция будет исследована в следующих главах.