Из архивов Эраноса, 1943
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 1
1943 год, истинная черная ночь мировой души. В это время группа ученых пытается найти свет в истории, разглядеть источник надежды в далеких мифах и легендах и даже опровергнуть некоторые расхожие представления о древних реалиях — ибо ложные толкования солярных символов могут обойтись безмерно дорого. Митра, Гелиос, египетские солнечные божества, свет в ранних христианских источниках, Фавор и, наконец, сложные взаимоотношения с небесными светилами в исламе — все эти темы помогают разобраться с тем, какую роль Солнце играет в нашей психике.
Культ Солнца в Древнем Египте
ЖОРЖ НАЖЕЛЬ
Нужно быть поэтом, чтобы описать великолепие египетского солнца, его тепло, столь благотворное после ночной прохлады, и воспеть сияние всегда голубого неба; но стоит ли это делать? Вы все знаете, что Египет — это страна солнца, поэтому вполне естественно, что это чудесное и благотворное светило играло огромную роль в религии. Именно об этой роли я должен вам рассказать, несмотря на масштабность темы и огромное количество интересных документов, которые хотелось бы здесь процитировать. Я не столь безумен, чтобы претендовать на полноту моего исследования. Все, что я хочу сделать, это показать вам основные теории египетской религии, связанные с богом солнца, и познакомить вас с наиболее характерными текстами. Сначала я расскажу, как египтяне представляли себе мир, и в каких образах они видели солнце, затем мы рассмотрим солярную космогонию Гелиополя. После чего приведем описание солярных храмов и культа, который там отправляли. Мы увидим тесную связь, которую египтяне устанавливали между солнцем и справедливостью, а также роль, которую солнце играло для умерших, и путь солнца в загробном мире, где оно на мгновение освещало усопших. Мы кратко расскажем о легендах, связанных с солнцем, а в заключение дадим краткий обзор солярной религии Аменхотепа IV и прочитаем его великий гимн. Это лишь несколько вех, указывающих направление, и то, о чем я должен умолчать, гораздо важнее того, что я могу вам рассказать.
1. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МИРЕ И ОБРАЗЫ СОЛНЦА
Прежде чем изучать различные представления египтян о солнце, важно четко увидеть их общую картину мира, которая сильно отличалась от нашей. Как и для других народов древности, для них наша Земля не являлась атомом, затерянным в бесконечной вселенной, она была не просто важной, но основной его частью, а долина Нила, естественно, была для египтян центром мира. Поскольку эта долина представляет собой узкую полосу, то и земля не являлась, как у других народов, круглым диском, а была вытянута с севера на юг, как и сам Египет. Суша и моря чередовались на этой плоской поверхности. Над этой землей располагалось небо, похожее на железный потолок, плоское, согласно наиболее распространенной теории, или сводчатое, согласно другим представлениям. Сторона, обращенная к земле, усыпана звездами, похожими на лампы, подвешенные на толстых канатах; днем они не горят или не заметны, а ночью зажигаются или становятся видны. Но это небо не подвешено в воздухе, оно должно на что-то опираться. Согласно самым древним теориям, оно поддерживалось с помощью четырех вилообразно раздвоенных столбов, похожих на те, что использовали в примитивных жилищах. Позже их заменили четыре мощные горы, расположенные по четырем сторонам света. Наиболее известными были горы на востоке и на западе, откуда появлялось и куда исчезало солнце. Сначала это были реальные горы Аравийской и Ливийской пустынь, но по мере расширения географических знаний, они удалялись, не меняя при этом своего названия, и в конце концов оказались отделены от нашего мира обширной водной гладью, похожей на Океан у греков. Именно с горы на юге берет начало Нил, и эта гора, которую представляли себе примерно на высоте Асуана и первого порога, считавшегося истинным истоком Нила, со временем также все больше удалялась.
На земле Египта все перевозки осуществлялись на лодках по Нилу и каналам, поэтому в небе должно быть то же самое, и огненный диск солнца перемещался в своей ладье: даже в двух, одной для дня, а другой для ночи. Днем с земли можно увидеть лодку и солнце, но вечером она становится невидимой для людей, поскольку, чтобы вернуться на Восток, она проходит под землей.
Таковы схематические представления египтян о вселенной. Для них это было своего рода научным представлением о мире, если использовать столь громкие слова.
Но египтяне, прежде чем проанализировать природные явления и дать им подходящее объяснение, в некотором роде дали жизнь природным стихиям. Здесь проявляется бесконечное разнообразие Египта, который мы склонны считать идеальным образцом однородной или цельной страны. На протяжении веков Египет был политически единым, но тем не менее формально состоял из двух царств — Северного и Южного, которые существовали до Менеса. Еще раньше существовало бесконечное множество маленьких государств, едва превышавших по площади территорию одного города, и каждое из этих государств практиковало свои религиозные теории, часто сильно отличавшиеся от представлений соседних городов. На протяжении веков империи навязывали свое политическое господство и насаждали свои теологические теории, но старые традиции не были утрачены, Египет ничего не забывает. Старые теории, боги, вышедшие из употребления, благодаря политическому движению внезапно появляются вновь, либо в своей изначальной форме, либо в виде более популярного бога. Все это придает религии Египта весьма запутанный вид, в котором бывает трудно разобраться.
Каждое из этих маленьких государств имело свои особые представления, как и своих собственных богов. Кроме того, в Египет приходили переселенцы из Аравии, Ливии и Азии, принося с собой своих богов, многие из которых прижились.
Если с севера на юг по всей территории Египта мы видим, что небо, земля, звезды, солнце и Нил считались богами, могущество которых было всеми признано, то единодушие исчезает, как только речь заходит о том, чтобы назвать их по именам, определить степень их могущества и уточнить отношения, которые они поддерживали между собой. Практически каждый город имел свои особые представления, некоторые из них стали общепринятыми, тогда как другие, исчезнувшие на долгое время, вдруг возникали в намеках, понятных нам лишь отчасти. Для нас часто оказывается невозможным распутать этот клубок, запутавшийся в течение стольких веков.
Для одних небо — это сокол в пестром оперении, парящий в воздухе, Гор Великий, Хороэрис; для других небо — это лицо, оба глаза которого открываются поочередно: правый — солнце, освещающее день, левый — луна, освещающая ночь. Четыре косы обрамляют это божественное лицо и связывают его с землей: это столбы, которые поддерживают небо и не дают ему обрушиться на землю. Для других земля была богом Гебом, а небо — богиней Нут, из их союза появилось все, что живет во вселенной. У нас есть много изображений, на которых мы видим богиню неба, склонившуюся над своим земным супругом, и ее тело, усыпанное звездами. Другие считали, что Геб был огромным ястребом (действительно, его имя пишется с помощью знака этой птицы), а его самка откладывала солнце, возможно, делая это каждый день. Для других Геб был сильным быком, отцом всех людей, а его небесной спутницей была корова Хатхор с большими глазами и красивым лицом, ее ноги были четырьмя столбами, поддерживающими небо, а люди видели только ее живот, усыпанный звездами.
Этим образам неба естественным образом соответствуют самые разные представления о солнце; огненный диск, который видят люди, не является звездой, бесстрастно проходящей по своему неизменному пути, это живое существо с такими же страстями, как человек. Солнечный диск зовется Атон, но сам бог носит имя Ре (или Ра, как его неправильно произносили раньше)[1], это имя означает просто солнце. Там, где небо считалось лицом бога Гора, Ра служил правым глазом на божественном лице: утром, когда он открывает веко, земля озаряется светом, а когда он его закрывает, ночь опускается на землю. Для других солнце было светящимся яйцом, которое небесная гусыня откладывает и высиживает на востоке: когда его скорлупа разбивается, оно освещает вселенную своими лучами. «О Ра, который находится в своем яйце, сияющем на его диске, он поднимается на своем горизонте и плавает в (небе из) железа[2], он не имеет себе равных среди богов, он плывет по небу, поднятому Шу, который производит ветер (и тот движет его лодку) дыханием своего рта и освещает Две Земли своим сиянием»[3]. Но отложенное яйцо не содержало птицу какого-то одного вида, это могла быть цапля, чибис или сокол, как сам бог Гор.
Нам легко понять, почему солнце сравнивают с соколом, парящим высоко в небе, но несколько труднее представить солнце в виде теленка, и все же это нормальная форма, когда небо, которое должно родить солнце, представляется в образе коровы. Так, в Книге мертвых есть виньетка, на которой изображен красивый пятнистый теленок, стоящий рядом с богом Ра[4]. В гимне солнцу мы читаем: «Приветствую тебя, о теленок, вышедший из Нун (небесного океана). Твоя мать Нут обращается к тебе и протягивает руки, чтобы поприветствовать тебя; «Это я выкормила тебя своей грудью»»[5].
Но чаще всего небо изображали в чисто человеческом обличье — это богиня Нут, и, естественно, она рожает ребенка, которого мы видим в образе маленького египетского принца с пальцем во рту и густой прядью волос, свисающей с одной стороны головы. Иногда этот ребенок изображен без матери, сидящим на распустившемся цветке лотоса, как будто он родился сам по себе из первозданного Океана, так же как цветок лотоса появляется из болотной воды и раскрывается на ее поверхности во всем своем великолепии. Но в других изображениях мы видим настоящую сцену родов, как будто это королева дарит миру будущего фараона. Богини Востока принимают ребенка из материнской утробы. Некоторые картины даже показывают нам солнце, проходящее в течение дня через различные фазы человеческой жизни: рождение ребенка утром, мы видим, как он растет в течение дня, в полдень он в полном расцвете сил, а когда приближается вечер, силы постепенно покидают его, блеск тускнеет, и в конце концов он становится дряхлым стариком, который с трудом передвигается, опираясь на палку. Вечером он погружается в уста своей матери Нут, но лишь для того, чтобы утром возродиться вновь, полностью обновленным.
Чтобы пересечь небо, Ра использует две лодки: одну, Маанджет, для дня, и другую, Масактет, для ночи. Вечером и утром он переходит из одной лодки в другую, и мы видим, как богиня передает светящийся диск своей спутнице из другой лодки. Иногда солнце является единственным пассажиром этой лодки в той или иной форме: либо в виде самого диска, либо в виде скарабея с поднятыми крыльями, либо в виде бога с головой сокола, который несет диск на голове, но чаще всего бог окружен всей командой. Как и в лодках этого мира, есть передний рулевой, он проверяет глубину, чтобы лодка не села на мель, и дает указания заднему рулевому, управляющему двумя большими веслами, который служит кормчим. Есть и другие боги, действующие шестом или веслом. В основном это боги, которые являются обычными помощниками бога солнца. Они находятся там в качестве его придворных, но также и для того, чтобы оказать помощь, если во время путешествия возникнет какая-либо опасность. Могут появиться враги и попытаться атаковать лодку Ра, в частности, большой змей Апофис, главный противник. Иногда мы видим его под лодкой, с пружинистым телом, готовым к атаке, и Гор, Сет или Тот пронзают его копьями с носа лодки. В других случаях он уже мертв, и клинки все еще воткнуты в извивы его тела. Эта борьба является поэтическим объяснением облаков, иногда заслоняющих блеск солнца, но прежде всего — затмений, которые наводили страх на все первобытные народы. Если враг на мгновение кажется победителем, то вскоре солнце обретает свою силу, и вот враг повержен, а божественная лодка может возобновить свой обычный путь.
Таков краткий обзор основных представлений египтян о Вселенной в целом и о солнце в частности. Этого достаточно, чтобы получить представление о разнообразии и неразрешимых противоречиях, с которыми мы сталкиваемся на каждом шагу в текстах, которые пытаемся изучать. Поэтому не ожидайте, что схематичная картина, которую я вам представлю, будет абсолютно последовательной и логичной.
2. ГЕЛИОПОЛЬСКАЯ КОСМОГОНИЯ
В начале истории Египта религия без труда следовала за изменениями в политике. Когда один город подчинял себе другой, он в то же время принимал его богов и объединял их со своими.
Так очень быстро появились триады, то есть группы из трех богов: отец, мать и сын, в которых то один, то другой играл главную роль. Классическим примером являются Осирис, Исида и Гор. Когда образовались более крупные государства, теологические системы также стали более сложными. Наиболее важная из этих систем была разработана жрецами Гелиополя за тысячу лет до Менеса, когда их город в течение некоторого времени был столицей всего Египта. Гелиополь, город солнца, по-египетски называвшийся On, был расположен немного севернее современного Каира, в подлинном центре Египта. В историческую эпоху мы находим там двух солярных божеств, Ра и Атума, часто ассоциируемых друг с другом, но сохранивших свои отдельные святилища. Вероятно, сначала существовали два города, которые объединились.
Вот как жрецы Гелиополя представляли себе рождение богов и мира. Вначале существовал только хаос, первозданная темная и холодная вода, называемая Нун. Именно в глубинах этой первозданной воды солнце Атум сотворило само себя. По легенде он крикнул над водами: «Приди ко мне!», тогда из глубин возник таинственный лотос, несущий маленького ребенка, который должен был стать главным владыкой вселенной. «Я Атум, который был один в Нун, я Ра в тот миг своего появления, когда он восходит чтобы править тем, что он создал, я великий бог, рожденный от самого себя, тот, кто создал свое имя, владыка божественной Девятки, я вчерашний день и я знаю завтрашний день»[6], то есть сама вечность. Таким образом, Атум (или Ра, что одно и то же) является первым, создателем всего сущего, он великий, рожденный от самого себя[7] или тот, кто возникает сам по себе[8]. Но он одинок и не может передать жизнь обычными средствами.
В более развитых теологиях бог-творец довольствуется тем, что говорит, и по звуку его голоса все появляется на свет, но теологи Гелиополя еще не были настолько отстранены от материи. Послушайте отрывок из «Текстов пирамид» в его первобытной грубости. «Атум появился на свет благодаря своей мастурбации в Гелиополе, он взял свой фаллос в кулак, чтобы доставить себе удовольствие, и родилась пара детей: Шу и Тефнут». Позже ту же идею стали выражать более сдержанно. Вот как текст последних веков до христианской эры описывает первую деятельность бога-творца. Эти слова вложены в его собственные уста. «Это я появился на свет как Хепри[9]. Когда я появился на свет, “существующее” также появилось на свет, все существующие вещи появились на свет после моего появления. Много чего вышло из моих уст до того, как появилось небо, до того, как появилась земля, до того, как были созданы почва и рептилии на этом месте. Я создал некоторые из них в Нун, как безжизненные существа, когда у меня еще не было места, где я мог бы поселиться. Я размышлял в своем сердце, я рассматривал своим взором, я один создал все формы, прежде чем выплюнуть (ichech) Шу, прежде чем изрыгнуть (tefen) Тефнут, прежде чем появился кто-то другой, способный действовать вместе со мной. Я составил план в своем сердце, и появилось множество уродливых живых существ, формы детей и формы их детей. Я объединился со своим кулаком, я сделал свою руку моей женой, я выплюнул из своего рта (ichech) Шу, я изрыгнул (tefen) Тефнут, мой отец Нун принял их, мой глаз следил за ними, когда они были далеко от меня. После того как я появился на свет, будучи единственным богом, помимо меня появилось еще три бога»[10]. Игра слов, которую мы встречаем в гораздо более древнюю эпоху, имеет такое же значение, как логическое объяснение. Эти первенцы Атума не имеют четко выраженной индивидуальности. Шу — бог атмосферы, но, по-видимому, у него не было отдельного святилища. Его супруга Тефнут известна нам лишь как спутница других богинь или в качестве их подобия.
После этой первой пары, появившейся на свет не совсем обычным образом, творение могло следовать более нормальным курсом. От Шу и Тефнут родились Геб и Нут, бог земли и богиня неба. Они оставались тесно сплетенными, но Шу разделил их, и у нас есть много изображений, на которых мы видим Шу, твердо стоящего на ногах и держащего на поднятых руках свою дочь Нут, чьи ноги и руки опираются на землю, в то время как Геб остается лежать у его ног.
В свою очередь, Геб и Нут родили детей, четыре бога появились на свет один за другим, две пары, тесно связанные между собой, хотя и часто враждующие: Осирис и Исида, Сет и Нефтида. На том завершается Эннеада, группа из девяти первобытных богов, созданная теологами Гелиополя. В текстах ее часто называют Большой Эннеадой, как будто существуют и другие, но, по-видимому, это не так. Эннеада объединяет в одно органичное целое различных богов, устанавливая между ними родственные связи. Это одновременно теогония и космогония, как у всех древних народов, рассказывающая о происхождении богов одновременно с происхождением мира. Возглавляет группу, как и положено, Атум, бог Гелиополя. Первые две пары — это космические боги, они олицетворяли силы природы и, по-видимому, их культ не связан с каким-либо конкретным городом. В противоположность им, четверо детей Геба и Нут — это местные боги, можно сказать, политические. Эти боги играли важную роль в политических образованиях, существовавших до царства Гелиополя, и их включение в гелиопольскую Эннеаду в некотором роде санкционировало их присоединение к новому царству.
Мы можем оценить важность этой Эннеады, с учетом того, что впоследствии она была принята без существенных изменений почти во всех святилищах Египта. Жрецы ограничивались тем, что ставили на место Атума или выше Атума своего собственного местного бога. Но бывало и так, что в нее включали богов, не входящих в эту группу, и иногда встречались Эннеады, насчитывавшие десять, одиннадцать или пятнадцать богов. Но чрезвычайно консервативные египтяне продолжали говорить об Эннеадах. К какой эпохе относится эта органичная теологическая конструкция? Как я уже упоминал, Курт Зете[11] связывает ее с событиями доисторического периода. По его мнению, Гелиополь был политической и, следовательно, религиозной столицей объединенной империи около 4240 года, то есть за тысячу лет до Менеса. Эта империя была даже не первой, объединившей весь Египет. После довольно блистательного периода она распалась, и позже мы видим существование двух царств, одного на севере, другого на юге, именно эти два царства и были объединены Менесом. Такой подход к изучению доисторического периода на основе древнейших текстов мне кажется верным, но его теория не была принята всеми. В частности, Кеес в своей новой книге[12] оспаривает часть этих выводов. По его мнению, Гелиополь обрел свое значение не в доисторическую эпоху, но значительно позже, когда стали появляться свидетельства в текстовых источниках. В период IV династии (Хеопс) мы наблюдаем пышный расцвет цивилизации: искусство и социальная организация достигают очень высокого уровня; параллельно с этим происходит трансформация религии. После того, как Гелиополь и его духовенство были несколько отодвинуты правителями на задний план, они постепенно возвращают себе ведущие позиции. При V династии солярный культ играет очень важную роль. Именно с этого момента фараоны начинают именовать себя «сыновьями Ра» в своих официальных титулах. Вероятно, смена династии была делом рук жрецов Гелиополя, а их бог становится богом династии. Каждый из этих царей возводил вблизи своей столицы солярное святилище. Одно из них нам известно. Но мы также видим, что важность, придаваемая религии и духовенству, очень быстро привела к ослаблению гражданской власти, и в конце VI династии монархия рухнула. Папирус Среднего царства, хранящийся в Берлинском музее, содержит романтизированное повествование о событиях V династии в виде народной сказки, которая рассказывает нам о Хеопсе и магах. В какой-то момент один из магов сообщает царю о рождении детей, которые должны свергнуть его семью с трона. Раджеджет, жена жреца Ра, властелина Сахебу, беременна от него тремя детьми, и бог сказал ей, что они будут выполнять эту благотворную функцию (царствование) на всей Земле, а старший из них будет великим жрецом в Гелиополе. Царь был очень опечален этой новостью, но маг успокоил его, заявив, что эти последствия проявятся не сразу: сначала твой сын, потом его сын, а затем сын одного из них, то есть узурпация произойдет только через два поколения. Затем сказка рассказывает нам о рождении трех будущих царей. И вот настал день, когда Раджеджет испытала муки родов. Царь Ра, властелин Сахебу, сказал Исиде, Нефтиде, Месхенет, Хекат и Хнуму: «Бегите! Освободите Раджеджет от этих троих детей, которые находятся в ее чреве и которые будут выполнять благотворную функцию на всей Земле, строя вам храмы, обеспечивая ваши алтари подношениями, наполняя ваши столы возлияниями, преумножая ваши земли». Тогда эти боги пошли, богини переоделись в музыкантов, а Хнум был с ними как слуга. Они пришли в дом Раузера (мужа Раджеджет) и застали его там, стелящим белье. Они прошли мимо него со своими кроталами и систрами, но он сказал им: «Посмотрите, здесь есть женщина, страдающая от родовых мук». Они ответили: «Позволь нам увидеть ее, ибо мы умеем принимать роды», он сказал им: «Входите же», и они вошли к Раджеджет, затем закрыли комнату, оставшись с ней внутри. Тогда Исида встала перед ней, Нефтида позади нее, а Хекат облегчила роды. Исида сказала: «О, дитя, не проявляй силы во имя твое Усеркаф (тот, чьи уста сильны)[13]». Тогда этот ребенок вышел ей на руки, он был длиной в локоть, с широкой костью, конечностями золотого цвета и волосами цвета настоящего лазурита. Богини омыли его, перерезали пуповину, положили его на кирпичную постель, затем Месхенет подошла к нему и сказала: «Вот царь, который будет править всей этой страной». Хнум наделил его телесным здоровьем. Затем на свет появились два других ребенка Раджеджет, и каждому из них было дано имя, в котором содержалась игра слов. Эти трое детей стали первыми тремя царями V династии. В конце сказки мы видим, как царь Хеопс пытается избавиться от них. В той части, которой нам не хватает, должно быть, рассказывалось о неудаче этих попыток[14].
Таким образом, с началом правления V династии великий жрец Гелиополя взошел на египетский трон, и вполне естественно, что религия этого святилища приобрела особую важность. Именно этот момент, то есть около 2500 года, Кеес отмечает как начало гелиопольской космогонии. Письменные источники в нашем распоряжении, очевидно, не обладают большей древностью, поскольку именно в пирамиде последнего царя V династии мы впервые находим тексты, высеченные на стенах. Но похоже, что к данному историческому моменту эти тексты уже имели за собой очень долгую историю, и мне кажется, что идеи Зете легче согласовать с тем, что мы можем увидеть в этих письменных источниках, чем идеи Кееса. То есть при V династии произошло не зарождение новой теологии, а возрождение теологии, которая сформировалась за много веков до этого и в результате сложившихся обстоятельств вновь вышла на первый план.
Сноски
[1] Тем не менее в современной литературе общепринятым является имя Ра, которое мы и будем использовать — прим. пер.
[2] Из-за голубого цвета неба.
[3] Книга мертвых, 17/58-60.
[4] Книга мертвых, 109.
[5] Berlin 13456, см. Scharff , Sunnenlieder, p. 39.
[6] Книга мертвых, 17/1-60 и далее (N. E.) без комментариев, которые усложняют текст, не делая его более понятным.
[7] Книга мертвых, 79/3, 4.
[8] Pyr. § 1587. 9 Pyr. § 1248.
[9] Все начало текста представляет собой непрерывную игру слов на корне kheper «становиться, быть, существовать». Хепри — одно из распространенных имен бога солнца, оно часто обозначает восходящее утреннее солнце.
[10] British Museum Pap. 10188. Pap. Bremner-Rhind 26/21-27/2. См. Faulkner Journ. Eg. Areh. XXIII (1937), p. 172.
[11] Sethe, Urgeschichte und älteste Religion, Berlin 1930.
[12] Kees, Der Göllerglaube im alten Ägipten, Leipzig, 1942.
[13] Игра слов с именем Усеркафа, первого царя V династии.
[14] Maspero, Contes populaires de I’Egypte ancienne, p. 36; Erman, Literatur, p. 72.