Хирн, Лафкадио (Якумо Коидзуми)
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 1
В данную подборку избранных очерков и писем Лафкадио Хирна (1850–1904 гг.) вошли очерки из авторских сборников «Glimpses of Unfamiliar Japan», «Out of the East», «Gleanings in Buddha-Fields», «Exotics and Retrospectives», «Romance of the Milky Way», а также его письма из собраний «Life and Letters of Lafcadio Hearn» и «Japanese Letters of Lafcadio Hearn», объединённые общей тематикой: культура, верования, обычаи и традиции японцев эпохи Мэйдзи.
В сборник также включено предисловие автора к первому изданному сборнику «Glimpses of Unfamiliar Japan» и одна лекция из курса лекций под названием «Interpretations of Literature by Lafcadio Hearn», посмертно изданного его учениками.
Очерки и письма Л. Хирна из Японии позволили людям Запада лучше понять национальный характер и культуру самобытного народа Страны Восходящего Солнца, какими их увидел западный писатель и мыслитель, живший там в эпоху коренных преобразований, и впоследствии признанный одним из классиков японской литературы и одним из 100 самых выдающихся японцев.
Лафкадио Хирн
(1850—1904)
ВВЕДЕНИЕ
Сборник избранных очерков англо-ирландско-американского журналиста, писателя, переводчика, литературоведа и востоковеда Лафкадио Хирна (Lafcadio Hearn, 1850–1904), известного в Японии также под именем Якумо Коидзуми, включает очерки из авторских сборников «МИМОЛЁТНЫЕ ВИДЕНИЯ НЕВЕДОМОЙ ЯПОНИИ» (GLIMPSES OF UNFAMILIAR JAPAN), «ИЗ ГЛУБИН ВОСТОКА: РАЗМЫШЛЕНИЯ И ПОСТИЖЕНИЯ В НОВОЙ ЯПОНИИ» (OUT OF THE EAST: REVERIES AND STUDIES IN NEW JAPAN), «КОЛОСКИ С ПОЛЕЙ БУДДЫ: ИЗУЧЕНИЕ УМЕНИЙ И ДУШИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ» (GLEANINGS IN BUDDHA-FIELDS: STUDIES OF HAND AND SOUL IN THE FAR EAST), «ЭКЗОТИЧНОЕ И РЕТРОСПЕКТИВНОЕ» (EXOTICS AND RETROSPECTIVES) и «РОМАНТИКА МЛЕЧНОГО ПУТИ» (ROMANCE OF THE MILKY WAY), которые объединяет общая тематика — обычаи, традиции, верования и образ мышления японцев в эпоху Мэйдзи, какими их увидел и описал автор. И это лишь малая избранная часть «японской» прозы писателя, в которой отразилось его отношение ко многим сторонам Японии той эпохи: культурной, социальной, политической, религиозной . . .
В дополнение к очеркам в сборник включены также избранные письма Хирна, а также отдельные извлечения из писем Лафкадио Хирна его друзьям в Японии и Америке, ценные как в страноведческом, так и в художественном отношении, включены в эссе «Эпизоды из жизни и смерти» (из сборника «OUT OF THE EAST: REVERIES AND STUDIES IN NEW JAPAN»). Все включённые в данный сборник письма соотносятся с контекстом общей тематики сборника, дают представление о самом авторе и его жизни в Японии, о его стремлениях, настроениях и надеждах.
Даже в наше время писателей, имевших возможность прожить в Японии долгие годы, совсем немного. Ещё меньше тех, кто накопившиеся наблюдения и впечатления смог описать и обнародовать в форме, интересной широкому кругу читателей. Поэтому наблюдения, впечатления, размышления и выводы Лафкадио Хирна по-прежнему служат ценным источником сведений для всех, кто интересуется самобытной культурой, обычаями, традициями и жизненными ценностями японцев.
Но какими же ветрами занесло Лафкадио Хирна, родившегося на острове в Эгейском море, и до совершеннолетия жившего в Ирландии, в столь далёкую от Европы Японию?
Лафкадио Хирн родился в Греции, на одном из островов Ионического архипелага (его имя образовано от названия родного острова: Лефкада — Λευκάδα или Лефкас — Λευκάς). Его матерью была гречанка, а отцом — ирландец, британский военный врач. Мальчик воспитывался на родине отца в Ирландии, и родным для него языком стал английский. В 19 лет он переехал в США, где подвизался репортёром — сначала в Цинциннати, штат Огайо, а потом в Новом Орлеане, куда перебрался в 1877 году. Его очаровала креольская экзотика. Он изучает местный язык — каджунский диалект французского, увлекается историей и топографией Нового Орлеана, исследует городские достопримечательности, интенсивно впитывает местную культуру, собирает всё, что касается местных обычаев, ритуалов и верований. С этим материалом он выходит на национальную литературную арену: его очерки о креольской экзотике публикуют ведущие американские литературные журналы того времени — «Harper’s Weekly» и «Scribner’s Magazine», к нему приходит первая литературная известность. Совершенно естественным для знатока креольской экзотики стал следующий этап жизни: более двух лет писатель прожил на Мартинике, знакомясь с местной жизнью, изучая обряды вуду, сочиняя очерки и корреспонденции для журнала, занимаясь переводами и составляя книгу путевых заметок. Тогда же, во второй половине 1880-х, у писателя просыпается интерес к Востоку. Он начинает изучать буддизм и философию дзэн, увлекается средневековой китайской литературой, публикует несколько переработок старинных китайских историй о привидениях. Интересом к Востоку можно объяснить и новое предложение — отправиться корреспондентом в Японию.
В Японию Хирн приехал весной 1890 года и до конца своих дней жил в Стране Восходящего Солнца. Он был космополитом, любой дом был для него чужим — так повелось с младенчества. Может быть, поэтому переезд из «неформальной» Америки в предельно ритуализированную Японию дался ему так легко. Он приехал навсегда. Преподавая японцам английский, он одновременно и сам был студентом: изучал язык, впитывал обычаи и культуру, дух Японии. Он вжился в новую действительность. Принял японское подданство, был принят в самурайскую семью, женился, взял японское имя — Якумо Коидзуми. Здесь и началась его подлинная литературная жизнь, которая довольно быстро принесла ему мировую славу.
Он писал о Японии как японец, но очень понятно для западного читателя. Исследовал японскую культуру, превозносил её, растолковывая читателю, какие они — японцы, отчего именно такие и почему обязательно превзойдут Запад. В России интерес к сочинениям писателя возник довольно рано — первая публикация о Хирне появилась в журнале «Мир Божий» ещё в 1895 г. Его проза в переводах на русский язык начала издаваться в 1904 г., и происходило это довольно интенсивно. В преддверии катастрофической для России войны с Японией европеец, живущий в стане противника, досконально знающий традиции и обычаи народа таинственной страны, вызывал особый интерес.
Симптоматично, что и на русском языке издавались в это время, главным образом, тексты этнографического характера — очерки нравов, размышления о стиле жизни, домашнем обиходе японцев, о японской цивилизации, её особенностях и т.п.
Не угасло внимание к Хирну и по завершении войны. Но теперь особенный интерес к произведениям писателя испытывают сторонники «чистого искусства». Этнографические изыскания Хирна не увлекали декадентов, им интереснее была «страшная проза», волшебные и мистические истории. Последняя «дореволюционная» книга Лафкадио Хирна (она была подготовлена ещё до и вышла вскоре после октябрьских событий) увидела свет в Петрограде в 1918 году. А потом. . . наступило очень долгое затишье — до 1997 года. И вот, что интересно: знакомство русского читателя с Хирном возобновилось, по сути, там же, где прервалось: московское издательство «Муравей» без серьёзных изменений воспроизвело ту самую петроградскую книгу 1918 г. «Душа Японии» [Кокоро]. В 2000 году в Петербурге вышел сборник «Мир по-японски», в котором нашлось место двум эссе Хирна. Два года спустя появилась книга «Японские квайданы». В ней рассказы писателя о привидениях заняли центральное место. Затем автор настоящих строк выпустил несколько сборников прозы писателя. Своеобразным — промежуточным, но важным — итогом освоения Хирна в России стало появление в 2015 году книги «Сакура шестнадцатого дня» в издательстве «Престиж бук» (г. Москва). Она включает почти всю «японскую» художественную прозу Хирна.
Настоящий сборник избранных очерков отражает преимущественно страноведческую и культурологическую составляющую «японского» периода литературного творчества Лафкадио Хирна, менее известную читателям, но, тем не менее представляющую весьма значительную часть его литературного наследия.
В издании использованы иллюстрации из собрания сочинений Лафкадио Хирна в XVI томах («THE WRITINGS OF LAFCADIO HEARN IN SIXTEEN VOLUMES», BOSTON AND NEW YORK, HOUGHTON MIFFLIN COMPANY, 1906), гравюры и фотографии конца XIX—начала ХХ века, а также другие иллюстративные материалы, позволяющие читателю лучше представить японские реалии того времени.
А.Б. Танасейчук
Доктор культурологии,
Профессор кафедры русской и зарубежной литературы
Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарёва