Джордж П. Хансен
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 2
Почему трикстер?
Многих может заинтересовать, какое отношение ко всему этому имеет трикстер. В конце концов, в нашем обществе фигура трикстера — это просто странный литературный прием для забавных и глупых историй. Кажется нелепым использовать его для объяснения абстрактных научных фактов.
Но во многих менее рационализированных обществах истории о трикстере — это не просто литературные произведения; эти сказки священны, ибо они — описание мира. Они объединяют вместе и связывают многое из того, что нам представляется несвязанным и иррациональным.
Если коротко, трикстер — это тип персонажа, встречающийся в мифологии, фольклоре и литературе по всему миру; трикстеры предстают в образах животных, людей и богов. У них есть ряд общих характеристик, и некоторые из их наиболее ярких качеств — это деструктивность, безудержная сексуальность, беспорядок и нонконформизм. Обычно они — мужчины. Трикстеры часто обманывают более крупных или могущественных существ, которые могли бы им помешать; они могут быть очаровательно умными или отвратительно глупыми — как культурными героями, так и эгоистичными шутами. Как и многое в мифологии, их истории кажутся иррациональными, их трудно привести в некую логическую последовательность. Они часто озадачивали ученых. Их истории не следуют линейным последовательностям, и их смысл необходимо расшифровывать. К счастью, существует немало исследований, посвященных трикстеру, в различных дисциплинах, и ключи к дешифровке его образа можно найти в концепциях лиминальности и анти-структуры.
Для понимания трикстера также полезна идея Карла Юнга об архетипах. Термин «архетип» часто сбивает с толку, и по поводу этого определения велось много дебатов. Для целей нашей книги «архетип» означает лишь паттерн, который может проявляться на нескольких уровнях. Ничего более здесь не подразумевается, и ничего сверхъестественного не требуется для его объяснения.
Архетип трикстера нельзя определить через непосредственно наблюдаемые физические признаки. Скорее, это более абстрактная констелляция характеристик, обычно персонифицированная (то есть, отождествленная с человеком или животным). Отдельные индивидуумы, небольшие группы, более крупные социальные движения и даже целые культуры могут наделяться этими свойствами. Разумно говорить о трикстере и его эффектах в персонифицированной форме, хотя это может быть неприятно для тех, кто укоренился в рационалистических способах мышления. Однако, здесь лучше рассматривать архетип как констелляцию качеств и свойств, а не предполагать линейные причинно-следственные связи.
В этой книге обсуждается концепция Юнга об архетипах, но больше внимания уделяется более поздним его трудам в области антропологии, социологии, фольклора и теории литературы. Анализ в этих дисциплинах показывает общие признаки историй о трикстерах. К ним относятся: разрушение, потеря статуса, пересечение границ, обман, нарушение сексуальных норм и проявление сверхъестественного. Не каждый трикстер обладает всеми этими характеристиками, и, как и другие архетипы, он двусмысленнен и неоднозначнен.
Основу трикстера не найти ни в антропологии, ни в фольклоре, ни в социологии, ни в религиоведении, ни в психоанализе, ни в литературной критике. Все они, безусловно, важны; они разъясняют нечто, но трикстера нельзя свести к сформулированному определению внутри любой из этих дисциплин. Поэтому мой подход эклектичен, и некоторых может смутить, что я не придерживаюсь какой-то одной дисциплины или только одной точки зрения, или вовсе резко перескакиваю с одной на другую. Некоторые заметили, что создание персонажей трикстера часто представляет собой нечто вроде бриколажа — это французское слово, означающее предмет, сделанный из подручных материалов. Моя книга в некоторой степени следует этой традиции, и сочетание примеров иногда может показаться читателю странным, если не причудливым. Я буду обращаться к мифологии, фольклору, истории, парапсихологии, антропологии, психологии, фортеанцам, религии и психиатрии. Границы должны быть размыты, чтобы можно было увидеть трикстера.
Некоторых из вас может озадачить вопрос, почему я выбрал трикстера в качестве инструмента для исследования парапсихологических феноменов. Я взялся за эту книгу, чтобы понять, почему паранормальное так часто ассоциируется с мошенничеством и обманом. Многие фигуры трикстера связаны со сверхъестественными способностями и обманом, поэтому связь здесь очевидна. Но, взявшись за научную аналитику, я увидел много других общих черт с паранормальным. Многие аналитики признавали лишь связь с обманом, но заметными исключениями стали книга Аллана Комбса и Марка Холланда «Синхроничность: наука, миф и трикстер» (англ. «Synchronicity: Science, Myth, and the Trickster», 1990) и статья Лутца Мюллера «Пси и архетип трикстера» (англ. «Psi and the Archetype of the Trickster», 1981).
Экстрасенсорное восприятие и психокинезис, по определению, представляют собой пересечение границ. Они преодолевают барьеры между разумом (телепатия), разумом и материей (ясновидение и психокинезис), а также ограничения времени (предвидение) и жизни и смерти (духовный медиумизм, призраки и реинкарнация). Аналогичным образом, фокусы разрушают наши ожидания о том, что возможно, а что нет, и связь между пси и обманом гораздо глубже, чем многие предполагают. Пси стирает различия между воображением и реальностью, субъективным и объективным, между означающим и означаемым, внутренним и внешним. То же самое можно сказать про обман. Исследования животных показывают, что в мире фауны притворство часто требуется для обмана, и притворство также стирает границу между воображением и реальностью. Размывание фантазии и реальности происходит в том числе из-за нерациональных идей, распространенных в религии и мифах, а также в художественной литературе.
Парадоксы самореференции и рефлексивности также размывают различие субъекта и объекта; фактически, они разрушают его. Парадокс бросает вызов главенству рационального, потому что в парадоксе логика терпит крах. Парадокс и рефлексивность важны для понимания трикстера и паранормального, и мы будем подробно обсуждать их в теоретических разделах книги.
Противоположности — Границы — Структуры
Концепции структуры и границ, деструктуризации и пересечения границ проходят красной нитью через всю книгу. Нам важны все виды границ — географические, личные, социальные, моральные, психологические и так далее. Эта концепция настолько широка, что ее необходимо рассматривать на абстрактном уровне.
Понятие противоположностей напрямую связано с границами. Граница создает различие. Одна сущность или событие отлично от другой. Две сущности часто рассматриваются как противоположности. Вместе они образуют структуру, иногда четко очерченную, иногда — с размытыми границами.
«Различие» — центральная идея. Различие отделяет одно от другого. Трикстеры ассоциируются с деструктуризацией, пересечением границ и размыванием различий.
Тема противоположностей встречается в большом количестве исследований, включая структурную антропологию Клода Леви-Стросса, деконструктивизм, работы Юнга по алхимии, примитивные схемы классификации и неоплатоническую мысль, среди прочих. «Совпадение противоположностей» обсуждается в мистической теологии. Некоторые теории Фрейда сформулированы на языке противостояния мужского и женского.
Многие исследования предполагают, что трикстеры представляют собой комбинации противоположностей. Некоторые из них могут быть одновременно и культурными героями, и эгоистичными шутами. Дух Меркурия ассоциировался и с богами, и с нечистотами, сточными канавами. Вакджункага[1] мог превращаться из мужчины в женщину. Некоторые ритуальные мистики едят фекалии, тем самым инвертируя противоположности еды и экскрементов.
Схемы классификации во многих ранних обществах выделяли бинарные оппозиции, такие, как «Бог-человек», «жизньсмерть», «ребенок-взрослый», «еда-экскременты», «мужчина-женщина», «небо-земля» и так далее. Они обозначали важные культурные категории. Антропологи утверждают, что эти различия и их поддержание были необходимы для стабильности в обществе.
Древние люди также понимали, что существует некая «средняя, переходная зона», опасная и окруженная табу. Шаманы иногда выступали как медиумы, контактирующие с потусторонним миром. Они пересекали границу между жизнью и смертью (бинарная оппозиция), и шамана часто считали трикстером. Жрецы были посредниками между Богом и человеком; они должны были проходить ритуалы очищения. Погребальные обряды гарантировали, что мертвые перейдут в мир иной, а не останутся, чтобы тревожить живых. Различие между жизнью и смертью необходимо было усилить. Переход из одного статуса в другой (например, от ребенка к взрослому, от живого к мертвому) требовал ритуалов очищения и защиты.
Эта промежуточная область носит несколько имён: лиминальность, интерстициальность, переходное пространство, «межпространство», анти-структура. Там пребывают опасные состояния, ситуации и статусы — те, что разрушают категории, классификации и границы. Нарушение границ — табу, навлекающее гнев богов, и за него приходилось расплачиваться. Однако в некоторые лиминальные периоды табу намеренно нарушались для получения магической силы.
Наш образ мышления подчиняется аристотелевской логике. Он также имеет бинарный аспект: есть либо А, либо не-А. В этой системе «закон исключенного третьего» указывает на отсутствие середины. То, что находится «в пограничье», исключено из мышления. Наша культура рационализирована; она предпочитает четкие различия и ясные границы. Даже наша современная теория коммуникации бинарна, а термин «бит» — это сокращение от «бинарная цифра». Битовые строки — это не что иное, как последовательности различий (то есть, нулей и единиц).
Трикстера нельзя устранить, просто проведя четкие различия и установив категории, ведь все-таки существует пограничная область между означающим и означаемым, между словом и его референтом. Трикстеры путешествуют по этому пограничному царству, и неоднозначность в коммуникации — их владения. Фактически, сам термин «герменевтика», изучение интерпретации, происходит от имени Гермеса, трикстера греков. Боги-трикстеры — посланники и коммуникаторы; они имеют дело с информацией, но также и с двусмысленностью.
Как я упоминал ранее, вопрос статуса встречается на протяжении всей этой книги. Статус определяет различие и, следовательно, его можно понять с точки зрения информации. Когда статусы отбрасываются, теряются порядок и информация. Теоретики многих дисциплин рассматривали статус в терминах власти, силы или энергии. Меня больше беспокоит проистекающая из него ограниченность информации в широком смысле.
Я не писал эту книгу как упражнение в теории литературы, антропологии, религии, социологии или фольклоре. Эти дисциплины имеют серьезные недостатки, поскольку игнорируют или отрицают реальность пси. Я не обязан хранить им верность. Я написал эту книгу, чтобы рассмотреть фундаментальные проблемы паранормального и сверхъестественного. Многое можно понять, обратившись к трикстеру. Он имеет отношение ко всему: от парапсихологических экспериментов с генератором случайных чисел до человеческих жертвоприношений, от внетелесных опытов до ритуальных клоунов, поедающих экскременты. Пси не просто разрушает категории; скорее, подрывает саму их основу, и в этом его суть. Поэтому есть предел того, что можно сказать о нем в границах наших типичных логических рамок. Темы этой книги включают неопределенность, двусмысленность, нестабильность, пустоту и хаос. Они ни бессистемны, ни бессильны. Но не обманывайтесь: используя рациональные средства, эта книга пытается пролить свет на иррациональное и продемонстрировать строгие ограничения логики и рациональности. Когда сверхъестественное и иррациональное выброшены из сознания, они не исчезают — но становятся смертельной угрозой.
Часть 1
В следующих трех главах представлены ключевые понятия лиминальности, анти-структуры и границ. Трикстер легче всего понять в свете этих концепций, и они — основная тема данной книги. Структура требует границ и разграничения. Трикстеры нарушают границы; они дестабилизируют структуры. Следствия, которые можно вывести их этого абстрактного определения, проникают в разнообразные и неожиданные области, включая парапсихологию и теорию литературы. Теории лиминальности и анти-структуры были разработаны в антропологии. Хотя их приняли в различных дисциплинах, с ними не очень хорошо знакомы за пределами ограниченного круга ученых, и они не оказали никакого влияния на теории паранормальных явлений.
В первой главе этой части описываются трикстеры. Литература по ним обширна, разрозненна и содержит много противоположных точек зрения. В этой главе, безусловно, лишь суммируются ключевые моменты, и я даже не пытаюсь здесь привести сами притчи. Немного больше внимания уделено их общим мотивам, темам и анализу. В последующих частях книги представлены примеры, иллюстрирующие общие идеи.
Вторая глава короткая. В ней описывается концепция ментальных границ, разработанная психиатром Эрнестом Хартманном, чей подход имеет много общего с психологическими теориями трикстера. Для многих людей, вероятно, проще понять трикстера как психологический конструкт, то есть то, как он проявлен у отдельных индивидуумов. Однако трикстер не ограничивается психологией отдельных людей, его признаки можно увидеть в отдельных небольших группах и даже в целых культурах.
Последняя глава более глубокомысленная, и охватывает концепции лиминальности и анти-структуры, разработанные Арнольдом ван Геннепом, Виктором Тернером и Барбарой Бэбкок. Их идеи используются на протяжении всей оставшейся части книги, и они оказали большое влияние на понимание сферы паранормального и иррационального. Все эти главы местами несколько абстрактны, и читателям, которые немного «застряли» в материале, я бы рекомендовал перейти к главам в Частях 2 и 4, где описаны конкретные примеры.
[1] Персонаж мифов североамериканских индейцев, божество-трикстер племени виннебаго. — прим. переводчика.