Джордж П. Хансен
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3
Глава 2. Обзор трикстеров в мифологии,
фольклоре и других источниках
«Трикстер» — это тип персонажа, который встречается во всем мировом фольклоре и мифологии. Термин, вероятно, был впервые использован в этом контексте в 1885 году Дэниелом Г. Бринтоном. Буквально во всех культурах есть трикстеры[1]. Приведу некоторые примеры: Койот у североамериканских индейцев, Гермес у греков, Эшу-Элегба в Западной Африке и Локи у скандинавов. Все они довольно «разношерстны»: ктото — примитивный шут, кто-то — бог. Тем не менее, у них есть некоторые общие характеристики. Основная цель этой главы — выявить атрибуты, которые особенно важны для паранормальных явлений.
Это сложная глава, потому что я описываю как качества трикстера, так и малоизвестные характеристики паранормальных явлений. Оба этих аспекта не особо известны. Чтобы понять, как они связаны, необходимо с ними ознакомиться, и, возможно, понадобится большое количество примеров. Поэтому некоторые читатели могут бегло просмотреть эту главу, прочитать краткое содержание и перейти непосредственно к главам с примерами, иллюстрирующими эти идеи.
Объяснить суть трикстера помогает понятие «архетипа». В данном случае архетип определяется как совокупность абстрактных свойств, которые могут проявляться на нескольких уровнях[2] (например, внутри отдельных индивидуумов, ситуаций, малых групп, целых культур). Эти свойства не обязательно обусловлены некими причинно-следственные связями. Архетип усиливается, когда он объединяет больше свойств. Я часто использую персонифицированную форму, говоря о трикстере. Хотя это чуждо научному дискурсу, это, вероятно, лучший способ понять эту концепцию. Если коротко, трикстер — воплощение совокупности абстрактных качеств, которые могут проявляться в самых разных обстоятельствах.
Трикстер объединяет основные, но, казалось бы, не связанные между собой темы, окружающие паранормальное. Например, паранормальное часто связано с обманом, а обман — вторая натура трикстера. Парапсихологические явления приобретают значимость во времена переломов и переходов. Также и трикстера можно встретить в условиях некоего перехода. Паранормальное имеет особую связь с религией; и трикстер также был частью многих ранних религий, и отношение к нему было двойственным.
Статус паранормальных явлений — обычно неопределенный или маргинальный; таков же и статус трикстера.
Когда я впервые начал изучать трикстера, некоторая аналитика по этой теме показалась мне туманной. Я понятия не имел, о чем говорят авторы, а если и понимал, то не мог уследить за ходом их мыслей. Поскольку трикстер не следует западной логике, эта вводная часть, то есть, первое знакомство читателя с трикстером, может показаться ему не совсем связной, прыгающей с одного на другое. Здесь я только намекну на содержание некоторых историй, обозначу основные темы, кратко расскажу о типах аналитики и разных выводах.
В некоторых обществах истории трикстера сакральны; их окружают ограничения и запреты. Не каждому позволено рассказывать эти истории, поскольку они обладают собственной силой: утверждение, выглядящее абсолютно иррациональным в западной мысли, но в этом и есть суть вопроса. Трикстер показывает некоторые фундаментальные ограничения западных представлений о логике, объективности и рациональности.
Мифологические трикстеры — практически все мужчины. Книга Льюиса Хайда «Трикстер создает этот мир» (1998) включает в себя целое приложение «Трикстер и гендер», которое начинается с утверждения: «Все типичные трикстеры — мужчины». Хотя мифологические персонажи женского пола иногда прибегают к обману, их редко включают в категорию трикстера. Несмотря на все это, женщины-ученые озвучили некоторые очень важные идеи. Среди работ, которые я считаю особенно ценными, — труды Барбары Бэбкок, Джин Шиноды Болен, Джоан Уэскотт, Лоры Макариус, Эллен Бассо, Энид Уэлсфорд, Кимберли Блейзер, Сьюзан Нидич, Кэтлин Эшли, Кристин Даунинг и Клаудии Кэмп. Их деятельность мужчины-ученые часто недооценивают.
Далее я расскажу о нескольких трикстерах, каждый из которых широко представлен в литературе. Я могу лишь упомянуть несколько историй, кратко описать основные темы и выделить общие черты.
Вакджункага
О Вакджункаге, трикстере индейцев виннебаго, узнали благодаря трудам американского антрополога Пола Радина. Его информатор Сэм Блоуснейк собрал легенды о нем в 1912 году, а Радин опубликовал их в 1956 году в своей книге «Трикстер», уже ставшей классикой. Он сопроводил легенды подробным анализом, и приложил к ним эссе психолога Карла Юнга. Издание 1972 года также содержало введение «Иов и Трикстер» антрополога Стэнли Даймонда, указывающее на важность трикстера для теологических вопросов. В этих комментариях говорится о многообразии отсылок в рассказах о трикстере. Они — не просто истории для развлечения детей.
Вакджункага — относительно примитивное существо, которое иногда отождествляют с зайцем (а также с вороном, пауком и койотом), но «обычно он не обладает четко определенной и фиксированной формой»[3]. Обычно это эгоистичный шут, мало заботящийся о своих близких, способный причинить вред другим и себе своими выходками. Его истории полны рассказов о еде, выделении газов, испражнениях, праздных шатаниях, сексуальных связях с различными существами, временных превращениях в женщину для рождения детей и о попытках использовать магию: некоторых — с весьма неприятными последствиями.
В одной из историй одна его рука режет другую во время ссоры между ними. Только почувствовав боль, Трикстер задумывается о том, что произошло, и осознает свою глупость. Его анус и пенис могут быть отделены и отправлены на различные задания; он отдает им приказы, а когда они не подчиняются, наказывает их, но в конце концов понимает, что вредит сам себе. Несмотря на странное поведение, он приносит значительную пользу для человечества.
Некоторые из историй трикстера странные и даже гротескные. Вакджункага разрушал порядок и нарушал табу. Он проказничал, обманывал и был сексуально ненасытным. И все же, подобно богу, он в конце концов вознесся на небеса.
Интерпретировать эти рассказы можно с бесчисленных точек зрения, и бессмысленно пытаться все их здесь представить. Один лишь анализ Радина занял много страниц. В этом введении я отмечу, что рассказы о трикстерах могут дать некоторое психологическое понимание природы мира. Вакджункага демонстрирует диссоциированные, автономные стороны человека и ограниченное самосознание. Рассказы отражают базовые процессы жизни. Прием пищи, дефекация и секс — одни из фундаментальных жизненных потребностей. Обман и эгоизм необходимы для выживания организма. Молодой человек, познавая мир, действительно много где блуждает, и это исследование окружающего мира может быть разрушительным. Различные потребности, побуждения и инстинкты иногда конкурируют друг с другом, и они часто противоречивы. Личность — это не единая, последовательная, логичная сущность; она полнится парадоксами, противоречиями и двусмысленностями. Все они — часть человеческого бытия.
Гермес
Гермес, трикстер греков, — бог, который, возможно, более известен под своим римским именем Меркурий. Это сын Зевса и Майи. Есть немало книг о Гермесе, и одна из наиболее часто цитируемых книг о нем — это «Гермес-вор» Нормана О. Брауна (1947). Юнгианские аналитики предложили ряд психологических интерпретаций этой работы. В книге Джин Шиноды Болен «Боги в каждом человеке» (1989) есть глава под таким названием, равно как и в книге Кристин Даунинг «Боги среди нас» (1993). Работа Рафаэля Лопеса-Педразы «Гермес и его дети» (1977) также содержит подробное толкование.
«Гермес» означает «тот, кто из груды камней». В Греции груды камней служили межевыми знаками и обозначали границы владений. Несколько парадоксально, что Гермес также — нарушитель границ. Темы границ и их нарушения снова и снова возникают в интерпретациях образа Гермеса и трикстеров в целом.
Греки понимали, что границы — это нечто большее, чем просто физические и географические рамки. Джин Шинода Болен говорит, что «Гермес занимает твердую позицию посланца, путешествующего между мирами»[4], объясняя свою идею: «Как путешественник между уровнями, Гермес стремится понять, интегрировать и установить связь между сознательным миром разума и интеллекта (Олимпом), сферой, в которой эго принимает решения и действует (землей), и коллективным бессознательным (подземным миром)»[5], и «Как психопомп, он сопровождал души умерших в подземный мир»[6]. Она цитирует юнгианского аналитика Мюррея Стайна, который «называет Гермеса Богом Значимого Перехода. Гермес — это архетип, существующий «в пограничье» между психологическими фазами, особенно во время перехода среднего возраста. Он — лиминальный бог в переходном пространстве (от греческого слова limen, пространство под дверной рамой или порогом)»[7]. Границы и переходы здесь явно выражены, и это ключевые темы нашей книги.
По сравнению с Вакджункагой, Гермес — утонченный, сдержанный, внимательный и изысканный. У Вакджункаги более выражены базовые характеристики трикстера. Гермес же демонстрирует больше личностных качеств; он может существовать в обществе и вносить вклад в его развитие. Он самый дружелюбный и общительный из богов, но при этом холостяк; тогда как Вакджункага — более одинокая фигура, распутник, свободный от социальных норм.
Гермес легко может остаться незамеченным. Его кровные братья, Аполлон и Дионис (все три бога были сыновьями Зевса), обычно получают больше внимания. Многие писатели используют Аполлона и Диониса для характеристики людей, ситуаций, событий и тенденций: Аполлон символизирует дальновидность, планирование, порядок и структуру; Дионис — вино, экстаз, чувственность и оргиастические излишества. Даже словари противопоставляют их. Гермес находится где-то между ними, и его часто упускают из виду. Он был повитухой при рождении Диониса, и, как я далее покажу в этой книге, эта функция также присутствует в ряде контекстов. Гермес помогает переходам: например, между порядком (Аполлон) и оргиастическими излишествами (Дионис).
Связь Гермеса с паранормальными явлениями очевидна. Согласно мифам, Аполлон дал ему силу пророчества, хотя и не посредством слов, а с помощью толкования знаков, как при гадании на игральных костях. Гермес — «бог неожиданностей, удачи, совпадений, синхронистичности»[8]. Джин Шинода Болен поясняет: «Гермес выявляет моменты открытий и синхронистичных событий — тех самых «совпадений», непредвиденных, «случайных» событий, ведущими нас туда, куда мы и не предполагали попасть, и которые странным образом доставляют нас туда, куда нам и было в действительности нужно. Люди тоскуют по Гермесу, когда они выстроили и расчертили свою жизнь так, что заранее знают, что и когда увидят. Поэтому, если мы отправляемся в отпуск, или у нас выдается свободный денек, и мы настраиваемся на приключенческий лад, позволяя событиям происходить спонтанно — то так мы приглашаем Гермеса сопровождать нас — стать частью нас»[9]. Гадание, синхронистичность и предсказание будущего — все это связано с пси-феноменами, и они также свойственны другим трикстерам.
Сексуальность играет важную роль в жизни Гермеса, как и у многих трикстеров. Норман Браун отмечает, что Гермес — покровитель плутовства и соблазна. Лопес-Педраза в своих работах подробно обсуждает необузданную сексуальность Гермеса, а Болен лаконично говорит: «Независимо от его сексуальной ориентации, мужчина-Гермес не осуждает и не боится собственных устремлений»[10]. Это еще один пример размывания границ.
Обман — примечательное качество Гермеса. Его обман искусен и даже обаятелен. В день своего рождения он хитро украл и заколол часть скота Аполлона. Когда его спросили об этом, он все отрицал, прикрываясь милым алиби, что он слишком молод и нежен для столь варварских деяний. Болен говорит нам, что: «Гермес как трикстер — это архетип, воплощенный в обаятельном социопате, который без колебаний лжет или берет все, что хочет»[11] и что: «Как трикстер, он — мошенник, который втирается в доверие к своей жертве, а затем обчищает её, или же избирательный и изобретательный вор, или самозванец, шарлатан. Так, мы знаем о мужчинах-Гермесах, которые выдавали себя за врачей, долго обманывая персонал больницы, прежде чем их разоблачили»[12]. Говоря о мальчике-Гермесе, Болен предостерегает: «Его нужно поймать на лжи или с поличным и научить разделять правду и вымысел, (потому что он может легко переходить от реальности к воображению, не чувствуя границ)»[13].
Размывание границ между воображением и реальностью — важная функция Гермеса. И пси, и обман стирают одни и те же различия. В работах других исследователей есть намеки на это. Например, Норман Браун отмечает, что хитрость Гермеса — это не просто «рациональный прием»; она — более тонкая и показана «как проявление магической силы»[14]. Таким образом, Гермес стирает грань между хитростью и настоящей магией. Это запутанная и сбивающая с толку идея, которую даже не рассматривают всерьез — настолько она считается нелепой. Но, тем не менее, в последующих главах я все-таки представлю ряд примеров, и мы подробно обсудим ее.
[1] Существует большое количество доступных источников по теме трикстеров, и обширная библиография представлена в книге «Mythical Trickster Figures» (1993) под редакцией Уильяма Дж. Хайнса и Уильяма Г. Доти. Некоторые источники, которые я нашел полезными, включают: Wakdjunkaga: (Radin, 1956/1972); Eshu-Elegba: (Pelton, 1980; Wescott , 1962); Ananse: (Pelton, 1980; Vecsey, 1981); Taugi: (Basso, 1987); Kantjil: (McKean, 1971); Monkey King: (Hyde, 1998); Nanabozho: (Messer, 1982, 1983); Ture: (Evans-Pritchard, 1967); Hermes: (Bolen, 1989; Brown, 1947; Lopez-Pedraza, 1977/1989; Stassinopoulos & Beny, 1983); Loki: (Rooth, 1961); и Spirit Mercurius: (Jung, 1943/1967).
[2] Есть много противоречивых и запутанных определений архетипа, и нет смысла их здесь рассматривать. Я использую широко распространенное определение.
[3] Radin 1956/1972, стр. 24.
[4] Bolen, 1989, cтр. 166.
[5] Bolen, 1989, cтр. 170.
[6] Bolen, 1989, cтр. 169.
[7] Bolen, 1989, cтр. 169.
[8] Stassinopoulos & Beny, 1983, стр. 190.
[9] Bolen, 1989, cтр. 171. 14 Brown, 1947, стр. 8.
[10] Bolen, 1989, cтр. 181.
[11] Bolen, 1989, cтр. 168.
[12] Bolen, 1989, cтр. 186.
[13] Bolen, 1989, cтр. 173.
[14] Brown, 1947, стр. 11.