Дэвид Адамс Лиминг
ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 3
Исида и Гор
Египет
Сама концепция рождения Гора от мертвого тела Осириса очень соответствует религии, в которой так много внимания уделялось теме смерти и воскрешения. Как и присутствие зловещего Сета соответствует образу опасности, окружающей героя с самого его младенчества.
Исида зачала сына посреди болот Нижнего Египта, когда, приняв форму самки коршуна, зависла над трупом своего погибшего мужа, Осириса. От этого чудесного соития произошел Гор, который в юности носил имя Гарпократ, то есть «Дитя Гор». Его в своих владениях сокрыла Буто, богиня севера, опасаясь гнева его злонамеренного дяди, Сета. Однако она не смогла уберечь ребенка от всех бед; однажды, когда Исида пришла к убежищу своего маленького сына, она обнаружила его безжизненно распростертым на земле: его ужалил скорпион. Тогда Исида обратилась за помощью к богу солнца Ра. Бог прислушался к ее мольбам и ниспослал к ней с небес бога Тота, чтобы тот научил ее заклинанию, с помощью которого она сможет вернуть сына к жизни. Исида произнесла слова силы, и сразу же яд вытек из тела Гора, и воздух вошел в него, и стал он вновь живым. Тогда Тот вознесся на небо и снова занял свое место на солнечной ладье; она продолжила свой путь по небу, а боги в ней радовались и ликовали.
James Frazer, The New Golden Bough, edited by Theodor H. Gaster, p. 385.
Персефона и Дионис
Греция
Эта версия рождения Диониса содержит в себе уже знакомый мотив бога, принявшего образ животного. В ней также очень ярок и значим образ материнской пещеры, подобной роще из истории Будды, волчьему логову из истории Заратустры, болоту из истории Гора, котелку из истории Кутоиса или христианской Пещере Рождества.
Принято считать, что Деметра приплыла на Сицилию с Крита. В качестве временного пристанища она выбрала неприметную пещеру возле водных источников, где и решила спрятала свою юную дочь, Персефону. Деметра приставила к ней стражу: двух могучих змеев, которые до того были запряжены в ее величественную колесницу. В пещере дева работала с пряжей — обычное занятие для девушек, живущих под покровительством Афины Паллады в ее священной цитадели, что в Афинах. Персефона начала ткать огромное полотно-одеяние для отца или матери, на котором был изображен весь этот мир. Застав ее в одиночестве за этим делом, к ней явился Зевс в облике змея и породил от своей же дочери бога [Диониса], который, согласно орфикам, должен был стать его преемником, пятым правителем мира… Рождение сына и наследника небес происходило все в той же пещере: на древних рельефах из слоновой кости можно увидеть своды пещеры и ложе с младенцем с рожками — эти рожки указывают на то, что перед нами — сын Персефоны.
C. Kerenyi, The Gods of the Greeks, pp. 252-254. Более распространенная версия рождения Диониса, связанная с мотивом возрождения, будет представлена позже, в части 7.
Мирра и Адонис
Вавилония и Греция
В этой необычной истории материнской пещерой и укрытием становится древесная кора. Деревья играют важную роль в жизни сразу нескольких героев, включая Будду, Иисуса, Аттиса, Осириса и Одина.
Европейцы (а также, вероятно, жители некоторых восточных стран — Сирии, Кипра и стран Малой Азии) неразрывно связывают миф о возлюбленном великой Богини Любви с историей одного дерева, а точнее — аравийского растения, сильно пахнущую смолу которого ценили многие народы древности. Смола эта называется «мирра» или же «смирна».
По преданию, Мирра (или Смирна) была дочерью царя Фоанта, или же, согласно другим источникам, дочерью первого царя Кипра, Кинира, основателя города Пафоса. Существует еще целое множество вариантов того, кем мог бы быть ее отец, но рассматривание каждого из них в отдельности не стоит нашего внимания. Случилось так, что Мирра всем сердцем влюбилась в собственного отца. Причины этого в каждой трактовке мифа разнятся: тому мог послужить гнев Бога Солнца или же кара самой Богини Любви — ведь Мирра якобы считала свои волосы самыми прекрасными на свете, прекраснее, чем у самой Афродиты. Как и в схожем сюжете из Библии, Мирре удалось обманом опоить вином отца; и возлежала она с ним двенадцать ночей подряд под вымышленным именем. В конце концов в полумраке отцу удалось разглядеть, кем являлась его любовница, и в гневе он бросился на нее с мечом. Ей удалось скрыться; но, к своему стыду, она уже зачала ребенка от этой запретной любви. Мирра молила богов, чтобы ее не стало: ей не хотелось быть ни среди живых, ни среди мертвых. И вдруг Зевс (или, быть может, Афродита…) сжалился над ней и превратил ее в дерево с вечно сочащимся из ран ароматным соком — смолой. Из треснувшего ствола того деревца со временем родилось дитя, названное Адонисом — это был мальчик невиданной красоты, будущий возлюбленный Афродиты.
C. Kerenyi, The Gods of the Greeks, pp. 75-76.
Анна и Мария
Христианство
Ключевыми для этой истории являются зачатие и рождение героини бесплодной матерью. Эта тема довольно часто встречается среди персонажей христианских историй; самым известным примером этого является история Иоанна Крестителя.
Та, кто предвечно была Невестой из Невест и Непорочной Матерью Вселенной, явилась в надлежащий срок в облике Марии, дочери Иоакима и Анны. Согласно св. Иерониму, Иоаким был родом из галилеянского города Назарета, а Анна — из града Давидова, Вифлеема; были они людьми честными и набожными и достояние свое делили на три части: одну отдавали Храму, другую — нищим, а третью отводили на собственные нужды. Анна, однако, была бесплодной и в течение двадцати лет замужества не могла родить детей. Но тронутый их благочестием Господь Бог послал супругам ангела с вестью о том, что вскоре у них родится дочь. Иоаким и Анна должны были назвать ее Марией и с младенчества предназначить служению Господу, ибо, по словам ангела, «как она родится от неплодной матери, так и сама чудом невиданным родит Сына Всемогущего, которого нарекут Иисусом и чрез которого будет спасение народам».
Alan Watts, Myth and Ritual in Christianity, pp. 115-116.
Мария и Иисус
Христианство
Рождество Христово — это, по сути, развернутая история рождения настоящего героя, в которой имело место и чудесное зачатие (Святой Дух порою изображается в виде животного, а именно — голубя), и рождение от девственницы, и чистота матери, и материнская пещера, и сокрытие ребенка от сил, желающих ему зла.
На шестой месяц после видения Захарии ангел Гавриил был послан Богом в галилейский город Назарет к деве, обрученной с человеком по имени
Иосиф из рода Давидова. Звали эту деву Мария. И, войдя к ней, Гавриил сказал: «Радуйся! С тобой Господь, ты удостоилась Его особой милости!»
Эти слова очень смутили ее, и она старалась понять, что могло бы означать такое приветствие. Тогда ангел сказал ей: «Не бойся, Мария! Ты обрела особую милость у Бога. И ты зачнешь, и родишь Сына, и дашь Ему имя Иисус. Он будет велик, и назовут Его Сыном Всевышнего; Господь Бог даст Ему престол Давида, праотца Его. Он будет царствовать над потомками Иакова вечно, и Царству Его не будет конца». «Как же это возможно, если я еще не замужем?» — спросила Мария у ангела.
«Дух Святой снизойдет на тебя, — ответил ей ангел, — и сила Всевышнего тебя осенит, а потому и Святое Дитя, рожденное тобою, будет названо Сыном Божьим. Знай, что и Елизавета, родственница твоя, несмотря на свою старость, также ждет сына: она уже на шестом месяце, хотя ее и называли бесплодной. Ибо для Бога нет ничего невозможного».
«Ты видишь, — сказала Мария, — я готова служить Господу; пусть будет так, как ты сказал». И ангел оставил ее.
Вскоре после этого Мария собралась и спешно отправилась в город, расположенный в нагорье Иудеи. Она вошла в дом Захарии и приветствовала Елизавету. И как только Елизавета услышала приветствие Марии, ребенок во чреве ее встрепенулся. Исполнилась тогда Елизавета Духом Святым и громко воскликнула: «Благословенна ты более всех женщин, и благословен плод чрева твоего! И откуда мне такое счастье? Ко мне пришла мать Господа моего! Знай же, в тот миг, когда я услыхала твое приветствие, встрепенулся от радости ребенок во чреве моем. Как блаженна поверившая, что исполнится сказанное ей Господом!» Тогда Мария сказала: «Превозносит душа моя Господа, и дух мой ликует и радуется Богу, Спасителю моему, ибо Он удостоил вниманием рабу Свою, такую ничтожную. И отныне все поколения людей будут называть меня блаженной, ибо великое совершил для меня Сильный. Свято имя Его, и милость Его — из рода в род к почитающим Его. Явил Он мощь руки Своей, рассеял возомнивших о себе гордецов, свергнул сильных с престолов их и возвысил униженных. Голодающих Он насытил благами, а богатых отослал ни с чем. Он пришел на помощь Израилю, слуге Своему, не забыв о милости, — как и обещал праотцам нашим, — о вечной милости к Аврааму и потомкам его».
Мария пробыла у Елизаветы около трех месяцев, а затем вернулась домой.
Вот как произошло рождение Иисуса Христа: мать Его, Мария, была помолвлена с Иосифом. Но прежде чем брак их совершился, оказалось, что она беременна от Святого Духа. Но Иосиф, её будущий муж, был благочестивый человек и не хотел подвергать её публичному унижению, поэтому он решил расторгнуть помолвку без огласки. Но пока он обдумывал это, к нему во сне явился ангел Господень и сказал: «Иосиф, сын Давидов, не бойся взять Марию себе в жёны, ибо дитя, которое она зачала, — от Святого Духа. И родит она сына, и назовёшь ты Его Иисусом, ибо Он спасёт Свой народ от грехов». Всё это случилось во исполнение предсказания Господнего, возвещённого устами пророка: «Слушайте! Забеременеет девственница, и родит сына. И назовут Его Эммануилом, что значит «С нами Бог!» Когда Иосиф проснулся, он поступил по велению ангела Господнего и взял Марию к себе в дом как жену, но сохранял её девственность, пока она не родила сына.
В те дни вышел указ римского императора Августа о проведении переписи среди всего населения Римской империи. Это была первая перепись, и проводилась она в то время, когда правителем Сирии был Квириней. Каждый должен был явиться для переписи в свой город. Пошёл и Иосиф из Назарета, что в Галилее, в Иудею, в город Вифлеем, называемый также городом Давида. Иосиф отправился туда, ибо он был из рода Давида. Его имя занесли в списки вместе с именем Марии, ибо она была обручена с ним. Мария была уже беременна в то время. Когда Мария и Иосиф были в Вифлееме, Марии пришло время рожать, и она родила своего первого сына. Она запеленала Его и положила в ясли, так как для них не было места на постоялом дворе.
В ту ночь несколько местных пастухов стерегли в поле своих овец. И ангел Господний явился им, и слава Господня осияла их, и объял их страх. Ангел сказал им: «Не бойтесь. Я пришёл сообщить вам добрую весть, которая принесёт ликование всем людям, ибо сегодня в городе Давидовом родился ваш Спаситель, Христос, Господь ваш. Вот как вы Его узнаете: в яслях найдёте вы запелёнатого Младенца». Внезапно рядом с первым ангелом появилось множество других, и все они стали восхвалять Господа, говоря: «Слава Богу на небесах, а на земле мир среди людей богоугодных!»
Когда ангелы вознеслись обратно на небо, пастухи сказали друг другу: «Пойдём в Вифлеем и посмотрим, что там произошло, о чём поведал нам Господь». Они поспешили в Вифлеем и нашли там Марию, Иосифа и Младенца, лежащего в яслях. Увидев Младенца, они рассказали людям о Нём всё, что им поведали ангелы. Все, кто слышал, дивились рассказу пастухов.
А Мария хранила услышанное в своём сердце и постоянно думала об этом. Вернувшись к своему стаду, пастухи восхваляли и благодарили Бога за то, что они слышали и видели всё так, как им было указано.
Иисус родился в Вифлееме, в Иудее, во времена царя Ирода. Некоторое время спустя с востока в Иерусалим пришли мудрецы. Они спросили: «Где новорождённый Царь Иудейский? Видели мы, как звезда Его воссияла на небе и пришли, чтобы поклониться Ему». Царь Ирод, услышав это, очень встревожился, а вместе с ним встревожились и жители Иерусалима. Тогда Ирод собрал всех первосвященников и законников и спросил их, где должен родиться Христос. Они сказали ему: «В Вифлееме, в Иудее, ибо вот что написано пророком: Ты, Вифлеем, в стране Иудейской, отнюдь не последний среди правителей иудейских, ибо из тебя придёт правитель, который станет пастырем народа Моего, Израиля».
И тогда Ирод призвал мудрецов и выведал у них, когда появилась звезда в небе. Затем он послал их в Вифлеем и сказал: «Пойдите и расспросите подробно о Младенце. И когда найдёте Его, сообщите мне, чтобы я тоже мог пойти и поклониться Ему». Они выслушали царя и ушли, и звезда, которую они увидели воссиявшей на небе на востоке, двигалась впереди них, пока не остановилась над местом, где было Дитя. Увидев звезду, мудрецы возликовали. Они вошли в дом и увидели Младенца с Марией, Матерью Его и, упав ниц, поклонились Ему. Потом открыли они свои ларцы с сокровищами и стали подносить Ему дары: золото, благовония и мирру. Но Бог явился им во сне и предупредил их, чтобы они не возвращались к Ироду, поэтому мудрецы отправились обратно в свою страну другой дорогой.
После того как они ушли, Иосифу во сне явился ангел Господний и сказал: «Вставай, возьми Младенца и Мать Его и беги в Египет. Оставайся там, пока не дам тебе знать, ибо Ирод будет искать Младенца, чтобы убить Его». Иосиф встал, взял Младенца и Мать Его ночью и ушёл в Египет. Он оставался там до смерти Ирода. Это случилось, чтобы исполнилось то, что Господь сказал устами пророка: «Призвал Я Сына Моего из Египта».
Тогда Ирод, увидев, что мудрецы его обманули, впал в ярость и приказал убить всех младенцев мужского пола в Вифлееме и в округе от двух лет и младше (определив возраст из того, что сказали ему мудрецы). Тогда исполнилось то, что было сказано устами пророка Иеремии: «Вопль раздался в Раме, звуки рыданий и печали великой. Это плачет Рахиль о детях своих, не слушая утешений, ибо нет их больше в живых».
После смерти Ирода Иосифу в Египте явился во сне ангел Господний. Он сказал: «Вставай, возьми Младенца и Мать Его и отправляйся в Израильскую страну, ибо те, кто пытался погубить Младенца, мертвы». Иосиф встал, взял Младенца и Мать Его и отправился в страну Израильскую. Услышав же, что Архелай правит Иудеей вместо Ирода, отца своего, Иосиф побоялся туда возвращаться, но, получив во сне предупреждение от Бога, пошёл в окрестности Галилеи. Придя туда, он поселился в городе под названием Назарет. Иосиф сделал так, чтобы исполнились предсказания пророка о том, что нарекут Его Назареем.
Мировое Дитя
Комментарий к части 1
Всюду, где ступают герои, ходят по земле и истории об их чудесном появлении. Так, Царь Вавилонии Саргон родился от девственницы, был спрятан в тростниковой корзине, выпущен в реку, а позже — найден и усыновлен водоносом. Будущую мать Геракла Зевс вовлек в тридцатишестичасовую любовную схватку, подобающую зачатию такого яростного героя. Иоанн Креститель был чудесным образом зачат пожилой бесплодной матерью. Персидский бог Митра родился в декабре из скалы, и в некоторых версиях ему помогали смиренные пастухи.
Миф о рождении, отраженный во всех сюжетах, собранных на предыдущих страницах, состоит из нескольких ключевых событий, которые в той или иной пропорции присутствуют в каждой истории. Самое важное из них, общее почти для всех этих историй — девственное рождение, под которым я понимаю любой вид магического или божественного зачатия, будь то через перо, гранатовый плод или образ волшебного белого слона. Сэр Джеймс Фрэзер предполагает, что образ чудесного, девственного рождения возник из-за того, что первобытный человек не смог связать половой акт с беременностью. По его словам, для наших самых давних предков любое рождение было чудесным по своей природе. Объяснение Фрэзера, пусть, возможно, и сомнительное с исторической точки зрения, несет в себе определенный психологический смысл. Сегодня мы отчетливо понимаем научную сторону процесса размножения, но для психики зачатие и рождение остается все таким же непознаваемым чудом, подобным неуловимому приходу весны. Все мы подвержены этому чувству; а религиозный человек всегда помнит, что все мы в первую очередь дети Бога или самой Судьбы. Уильям Батлер Йейтс изобразил этот аспект человеческой психики — один из основных ее мифов — в своей поэме о зачатии Елены Троянской «Леда и Лебедь», через которую мы ощущаем чудесное прикосновение бога, «его напор», чувствуем «чужое сердце» и своих «членов дрожь».
Бывают случаи, когда утверждение о божественном или потустороннем зачатии — не более чем выход из извечной человеческой дилеммы. Так, в одной из лондонских газет совсем недавно была опубликована статья о женщине, которая доказывала (и, по-видимому, с некоторым успехом) своему суженному, что ее беременность была результатом внимания сущности в космическом шлеме и кожаной одежде, который убедил ее, что прилетел с Марса.
Разумеется, есть и более значимые причины для формирования образа девственного рождения и для того, чтобы столь часто делать в таких историях акцент на последующем вознесении девы на небеса или же на ее непорочном состоянии даже после родов. Одна из самых первых, первобытных зародившихся надежд — это надежда на новое начало. Человек всегда ищет Мессию, какую бы форму тот ни принял — настоящего лидера, чудесным образом не запятнанного всеми человеческими недостатками. Это жажда второго шанса, которую, так или иначе, испытываем мы все. Герой — надежда всей расовой и, метафорически, индивидуальной психики — должен, как и первый человек, родиться из пустоты1. Так Иисус родился от девственницы; так Будда родился из не оскверненного материнского чрева; так Митра, Адонис и Кутоис родились из камня, дерева и сгустка крови.
Неизвестность, окутывающая весь процесс появления Героя на свет, находит дальнейшее выражение в мотиве некого потаенного места, где рождается ребенок или куда его помещают вскоре после его рождения. Эти места — пещеры, рощи, скалы, кувшины — конечно же, являются символами утробы, причем утроба эта принадлежит Великой Вселенской Матери во всех ее многочисленных формах и проявлениях. Великая Мать безлична; она не является ничьей матерью в прямом смысле слова. И, как природа, которой она в некотором смысле и является, она состоит одновременно из добра и зла, созидательного и разрушительного начала. Герой с самого своего появления сталкивается со злыми силами, будь то Ироды всех мастей, ревнивая родня или демоны. Человек чувствует эти силы, потому что они являются частью его внутренней психики. Надежда и новое начало — лишь одна сторона этой психики; с другой же герой должен бороться, и борьба эта начинается с самого его рождения. С точки зрения психологии нет и быть не может такой вещи, как полное ограждение от зла; оно должно быть принято как часть естественного устройства вещей. Именно поэтому герой-младенец столь часто оказывается один перед лицом природы — отданным обратно Великой Матери, которой все мы на самом деле принадлежим, несмотря на все родительские попытки нас уберечь и защитить. Чаще всего дитя опускают в реку, отдавая воле ее течения. Река здесь представляет собой очистительный обряд перехода; в христианстве, например, таким этапом становится крещение. Но самое главное в том, что река относит героя — Моисея, Саргона, Каму или Зигфрида — к их приемным родителям, животным или обычным людям. Герой появляется в потоке жизни; он возрождается из реки, из пустоты, принимается всеми нами. Он не принадлежит ни одному биологическому родителю; он должен порвать с подобными связями еще в самом начале своего Пути.
Таким образом, миф о рождении напрямую связан с инициацией, поиском истоков, надеждой на новое начало, принятием того, что мы называем злом, как непреложного элемента нашей реальности и утверждением героического принципа в глубинах человеческой психики. Миф о рождении проглядывает в каждой из историй, если начать рассматривать их все как часть единого целого. Этот миф — начало великого приключения на пути к полной индивидуации.
Основной работой, посвященной раскрытию мифа о рождении, является книга Отто Ранка The Myth of the Birth of the Hero; в ней автор рассказывает множество таких историй и представляет их фрейдистскую интерпретацию. Главная загвоздка во фрейдистском подходе заключается в его извечном стремлении отождествлять миф с неврозом. И все же, даже несмотря на это, гениальность работы Ранка трудно переоценить. Есть и еще одна образцовая работа, посвященная сразу нескольким аспектам поднятой нами темы — Introduction to a Science of Mythology: The Myth of the Divine Child and the Mysteries of Eleusis за авторством Юнга и Кереньи. Наряду с Symbols of Transformation Юнга, в ней целиком затрагиваются жизнь и путь героя. Также, невозможно не упомянуть о The Hero with a Thousand Faces Джозефа Кэмпбелла и, пусть и в чуть меньшей степени, The Hero барона Реглана.
1. Истории сотворения — это то, что можно называть космологическим выражением мифа о рождении и той психологической потребности, которую он представляет.
Вернуться к началу: Мифология. Путешествие Героя