Богиня и воин. Обнаженная богиня и Повелительница животных в ранней греческой религии

Нанно Маринатос

ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ

_{*При использовании смартфона, рекомендуем располагать его горизонтально}

---

Обнаженные богини могут принимать различные формы: повелительницы животных, соблазнительницы, фигуры плодородия, даже монстры. Нагота, однако, несет в себе неизменное послание: сила. В этой книге исследуется сила обнаженных женщин в искусстве Леванта и Ранней Греции, прослеживается путь и трансформация этих магических символов от места их происхождения до Крита и материка. Книга «Богиня и воин» представляет собой стимулирующий, провокационный и богато иллюстрированный анализ роли обнаженной богини и повелительницы животных в греческой религии.

1
Обнаженная богиня
и Повелительница
животных:
Ближний Восток
и Греция

Обнаженная богиня и богиня,
задирающая юбку

Известно, что обнаженные фигуры в Греции Ориентализирующего периода произошли от культуры Ближнего Востока^[1]. Но общепринятая интерпретация значения этих обнаженных фигур может быть неполной или неверной и требует переосмысления. Является ли обнаженная женская фигура символом плодородия, как многие считают, или же в женской наготе могут скрываться и другие значения?

«Обнаженное тело рассматривается как объект, наделенный определенным значением, нежели просто физическое нагое тело», — считает А. Стюарт^[2]. Рассматриваемые женские фигуры действительно можно назвать обнаженными, так как они несут в себе явный сексуальный подтекст.

Для изучения этой темы предлагаю обратиться к ближневосточным печатям, чтобы лучше понять значение обнаженных фигур. На цилиндрических печатях (или их оттисках) Ближнего Востока обнаженные женщины всегда изображаются с другими фигурами, животными и символами. Данный дополнительный визуальный контекст позволяет исследовать их значение глубже, нежели изучение отдельных глиняных или бронзовых статуэток.

Обратимся к изображениям на цилиндрических печатях, отличительной чертой которых является нагота женских фигур. Некоторые фигуры изображены неподвижными, другие же, приподняв край одежды, обнажают свое лоно. Подобные сцены чаще всего встречаются в сирийской глиптике, хотя аналогичные изображения можно найти и на печатях из Вавилона, Каппадокии и Анатолии^[3]. Следует признать, что региональные и хронологические особенности, равно как и контекст, влияют на толкование фигур, вырезанных на камнях^[4]. Более того, не все обнаженные женские фигуры единогласно признаются изображениями богинь, хотя существуют убедительные доводы в пользу этой интерпретации^[5]. Несмотря на эти сложности, анализируемые нами примеры укладываются в определенную схему, где сексуальность неразрывно связана с властью.

Следует оспорить одно распространенное предположение. Если обнаженные фигуры и олицетворяют богинь, то это, как правило, не главные божества пантеона, такие как Иштар или Анат. На печатях мы часто встречаем образ обнаженной богини второстепенного плана, имя которой нам неизвестно, но она, по всей видимости, связана с колдовством и магией, выступая в роли посредника^[6]. Она осуществляет связь между верующим и его богами.

Рассмотрим цилиндрическую печать Старовавилонского периода, относящуюся ко второму тысячелетию до н. э. (рис. 1.1). Здесь обнаженная богиня изображена рядом с мужчиной, примерно ее роста, который, возможно, является правителем^[7]. Ее руки сложены на груди — жест, который может трактоваться как знак пассивности. Слева — гильоширный узор^[8], разделяющий поле печати на две части. Над узором мы видим воинов, стоящих на одном колене, с копьями, под узором — двух свирепых крылатых демонов-грифонов и козленка у вымени. Эти символы противопоставляют два мира: первый символизирует плодородие и материнство, а другой — воинственную силу, воплощенную в образах воинов и грозных демонов. Можно предположить, что символы воина олицетворяют мужское божество, а сосущий вымя козленок — обнаженную богиню. Однако, как мы увидим далее, богиня может быть связана и с мотивами опасности. Стоит также отметить, что с образом обнаженной богини чаще ассоциируются мужчины, нежели женщины.

В начале второго тысячелетия до н.э. уже существовало подобное изображение (рис. 1.2): обнаженная богиня, изображенная фронтально, равная по размеру богу (или правителю), который к ней прикасается. Слева ей поклоняется обезьяна, что свидетельствует о божественном статусе богини. Еще левее стоят три фигуры, по их жестам можно предположить, что они молятся. Между двумя главными фигурами явно прослеживается эротическое взаимодействие^[9]. И вновь акцент смещается на сексуальность, а не на плодородие.

Другой пример — цилиндрическая печать из провинции древнего Вавилона того же периода (рис. 1.3). Нагая богиня стоит на возвышении, руки сложены под грудью, подобно статуэткам (см. рис. 1.22). Слева от нее — два сражающихся человека-быка, у одного из которых отчетливо виден эрегированный фаллос, явный символ сексуального возбуждения.

Справа от богини, восседая на быке, стоит бог-мужчина. Возможно, это бог погоды, ее супруг. Возвышение, вероятно, отражает существовавшую тогда культовую практику установки статуй и статуэток на подставки^[10]. И на этой печати подразумевается сексуальный союз бога и обнаженной богини, но без каких-либо намеков на плодородие.

На еще одной вавилонской печати, относящейся ко II тысячелетию до н.э. (рис. 1.4), предстает нагая богиня. Она стоит на возвышении, а около ее ног ей поклоняется обезьяна. В отличие от предыдущих изображений, здесь богиня явно второстепенная фигура по отношению к двум главным, скорее всего, божествам, смотрящим друг на друга. Между ними изображен астральный символ. Справа от божеств проступает силуэт стилизованной пальмы^[11]. Нагота богини здесь не связана с любовным соитием, она не является центральной фигурой этой сцены. Ее образ скорее символизирует саму суть сексуальности, выступая магическим знаком.

Ту же роль она играет и на амулетах-подвесках, о которых речь пойдет далее. Несмотря на ее кажущуюся второстепенную роль, в ее божественной природе нет сомнений: об этом свидетельствует возвышенность, на которой она стоит. Более того, ей поклоняются обезьяны (рис. 1.2, 1.4)^[12]. Однако миниатюрные размеры фигуры указывают на ее не первостепенное положение в божественной иерархии.

Две  цилиндрические печати той же эпохи (рис. 1.5, 1.6) также изображают нагую богиню, застывшую между двумя другими фигурами. На рис. 1.5 божество в высоком головном уборе стоит у условно изображенной пальмы, держа чашу для возлияний. Справа — поклоняющаяся обезьяна. Рядом с ней — нагая богиня, обращенная в противоположную сторону. Ее поза выражает пассивность. За ней — еще одна фигура, вероятно, также поклоняющаяся. Здесь нагая богиня, по-видимому, играет роль посредницы^[13].

На рис. 1.6 нагая богиня изображается дважды. Слева она изображена сверху стоящего на одном колене мужчины, окруженного львами, а ее саму охраняют сфинксы. Справа она изображена между двумя мужчинами в высоких головных уборах. Что же это: попытка создать симметрию или магическое усиление образа^[14]? Так или иначе, она предстает здесь могущественной, властной, неразрывно связанной с мужским началом.

На касситской печати II тысячелетия до н.э. (рис. 1.7) предстает миниатюрная обнаженная богиня, руки которой сложены на груди. Она предстает посредницей между божеством и молящимся (возможно, правителем). Под ней — козлиные головы, а над ней — грифон. Данные мотивы указывают на власть (грифон) и связь с природой (козы)^[15].

Таким образом, центральная роль этой обнаженной фигуры — роль сексуально привлекательной женщины, служившей связующим звеном между высшими богами и людьми. Во всех известных нам изображениях она связана с мужчинами, а не с женщинами. Ее атрибуты явно указывают на связь с природой, что не позволяет полностью отделить ее образ от архетипа богини плодородия. Козы, рыбы и птицы характеризуют символы различных систем природного мира. Подобные черты мы увидим и в образе греческой Цирцеи во второй главе.

Теперь обратимся к другому иконографическому типу богини, олицетворяющей женскую сексуальность: той, что открыто обнажает свои гениталии^[16]. В отличие от предыдущего образа, эта богиня не пассивна и предстает не полностью обнаженной, что, напротив, усиливает впечатление чувственности, ведь она обнажает себя по собственной воле. Ее внимание, как правило, обращено к мужчине, часто изображаемому сидящим^[17]. Это может быть правитель или царь; различие не всегда очевидно, а порой присутствуют и божество, и владыка. Подобные изображения чаще всего встречаются в Сирии^[18].

Богиня, приподнимающая подол, зачастую стоит на быке, что указывает на ее божественную природу и может быть отсылкой к атрибуту ее божественного супруга (см. рис. 1.3). Бык также символизирует ее власть над животным миром. На древней сирийской печати (рис. 1.8) ее партнером выступает юный бог войны, а богиня стоит на его священном животном. В руках богиня держит нечто, напоминающее веревку, — вероятно, символическое изображение ее юбки, край которой она приподнимает^[19]. Бог же стоит на двух стилизованных горах, держа в каждой руке символику своей власти: булаву — орудие нападения, и змею, овившуюся вокруг растения. Символика растения, вероятно, имеет эротический смысл^[20], а змея олицетворяет поверженного врага. Справа изображен ястреб в египетской короне, возможно, еще один символ власти. За птицей — другая фигура (богиня в длинном одеянии и в короне из рогов?), с поднятыми руками. Две маленькие фигурки с почтительно склоненными головами над гильоширным узором — это, вероятно, молящиеся. Стоит отметить и рычащего льва у правого края сцены — еще один символ могущества. Печать насыщена образами, отсылающими к сексуальности и власти. Нет сомнений, что богиня, приоткрывающая свои «тайны», — центральная фигура композиции, в которой подразумевается ее единение с партнером.

На других двух древнесирийских печатях (рис. 1.9, 1.10) показана сцена встречи богини, восседающей на быке, с богом войны^[21]. На первом (рис. 1.9) бог, стоящий на двух возвышенностях, грозно демонстрирует оружие, держа его в каждой руке.

На втором (рис. 1.10) бородатый бог обращен лицом к обнаженной богине, приподнимающей край своей юбки. Сцена намекает нам на священный брак.

Роль богини в этих изображениях — вдохновлять и сексуально пробуждать бога войны. Примечательно, что в обоих случаях мы видим фигуры мужчин-поклонников.

На другой печати (рис. 1.11) богиня приоткрывает юбку перед сидящим мужчиной. Лишенный божественных атрибутов, он, вероятно, изображает правителя, возможно, обожествленного после смерти, хотя точное толкование затруднительно. Следом за богиней изображен еще один мужчина, скорее всего, владелец печати^[22]. Именно от его имени богиня совершает свое ритуальное действие, приподнимая юбку. Так, обнажая себя, богиня становится посредницей, «магическим изображением», чье чувственное начало словно соединяет восседающего на троне и молящегося. Изображения птицы и рыбы сбоку, символизирующие воздух и воду, дополняют образ богини, связывая ее с плодородием природы^[23].

В завершение обратимся к третьему варианту изображения, где оба типа богинь любви сосуществуют вместе. На другой древнесирийской печати (рис. 1.12) мы видим богиню, чье женское лоно открыто нашему взору. Она стоит на возвышении, обращенная к бородатому правителю^[24]. Однако здесь же присутствует и наша знакомая обнаженная богиня со скрещенными на груди руками, также стоящая на пьедестале. Но она значительно меньше по размеру и не взаимодействует с правителем. Слева изображена богиня Лама, выступающая в роли посредницы. Таким образом, на одной печати могут быть представлены оба типа божеств, связанных с сексуальностью. Миниатюрная обнаженная фигура — это не главный персонаж, а скорее магический символ, призванный усилить эротический подтекст сцены^[25]. Основное же внимание сосредоточено на взаимодействии между правителем и более крупной богиней, намекающем на их любовное единение.

Таким образом, богиня на цилиндрических печатях, приоткрывая свои гениталии, пробуждает сексуальное влечение мужского божества. Иногда она делает это, чтобы стать посредницей или умилостивить богов по просьбе молящегося. Ее образ неразрывно связан не только с эротизмом, но и с животным миром^[26]. В отличие от нее, маленькое обнаженное божество порой остается вне основного сюжета. Ее роль в данных сценах — усиливать магическое действо, гарантируя успех совершаемого ритуала, изображенного на печати. Ее сексуальность является инструментом для достижения этой цели, подчеркивая связь между сексуальной энергией и эффективностью ритуальных действий.

Таким образом, роль сексуальности на этих древних артефактах многозначна. Она может символизировать «священный брак», а может выступать магическим знаком, приносящим владельцу печати удачу и защиту.

---

Сноски:

[1] . Для общей оценки: Böhm 1990, Wiggermann 1988 и Uehlinger 1998, 46–64.

[2] . Stewart 1997, 25.

[3] . Uehlinger 1998, 55–64. На древневавилонских печатях обнаженная богиня занимает лишь второстепенное место, но в Сирии, где она, по-видимому, имела более высокий статус, ее роль была значительнее: Winter 1983, 93–187. Winter 1983, 193–4, в результате исследований было установлено, что обнаженная богиня имеет сирийское происхождение.

[4] . Uehlinger 1998, 56: «значение образа нагой богини менялось в зависимости от времени и места».

[5] . Winter 1983, 192: Обнаженная женщина — это обнаженная богиня. Обсуждение и библиографические ссылки на источники, относящиеся к этой теме, можно найти на страницах 192–3.

[6] . Диссертация разработана автором Winter 1983, 195: Обнаженная богиня не является одной из центральных фигур в пантеонах Сирии/Палестины или Месопотамии. К аналогичным выводам пришли Wiggermann 1998, 52 и Uehlinger 1998, 59. Иной взгляд на эту тему см. Böhm 1990, 132.

[7] . Winter 1983, 162, приписывает к описанной сцене сирийское влияние.

[8] . Прим. ред.: орнамент в виде густой сети волнистых фигурных линий, переплетающихся между собой.

[9] . Winter 1983, 152.

[10] . В шумерском тексте говорится об алебастровой статуе, стоящей на пьедестале из ляписа: Wiggermann 1998, 77 с библиографией.

[11] . Winter 1983, 158.

[12] . Обсуждение данного типа обнаженной богини см. Winter 1983, 158–62.

[13] . Winter 1983, 194.

[14] . Winter 1983, 170.

[15] . Winter 1983, 173–4.

[16] . Winter 1983, 284 и далее.

[17] . Winter 1983, 275 включая ном. 351.

[18] . Winter 1983, 273 и далее.

[19] . Обсуждение на тему того, что это: платье или скакалка см. Uehlinger 1998, 62 с библиографией.

[20] . Winter 1983, 274. Со змеями — Keel 1992, 198 и далее.

[21] . Winter 1983, 274–5.

[22] . Winter 1983, 279–80.

[23] . Keel 1994, 89 и далее, рисунки 45–6.

[24] . Winter 1983, 285: мужская фигура идентифицируется как правитель.

[25] . Winter 1983, 285: «Таким образом, нагота богини как бы усиливается».

[26] . «Эротика и плодородие на Древнем Востоке не могут быть полностью разделены» по мнению Winter 1983, 198. Christou 1968, 170, 181, 210 и т.д. Как неоднократно отмечалось, богиня природы охватывает все аспекты: море, воздух и сушу.