Мистериальные религии Античности

Джослин Годвин

ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ 2

Путь Мага

Маг подходит к расколу между телом и духом с позиции их объединения. Верующий, в отличие от монаха, в иерархическом мироустройстве которого наша земля занимает низшую позицию, не пытается отринуть или отрицать физический мир и тело: он их использует. Зная закон «что наверху — то и внизу, что внизу — то и наверху» Гермеса Трисмегиста, покровителя магических искусств, маг уважает соответствия и подобия всех уровней мироздания. Он знает, что человек есть микрокосм, и даже его собственная физическая оболочка в каком-то смысле сделана по образу и подобию Господа. Все уровни бытия структурно отражают друг друга. Если структуру привести в движение, похожие колебания ощущаются на всех уровнях иерархии.

Наиболее очевидный пример такого мировоззрения — астрология, которая предполагает, что движения планет отражаются на мировых событиях и психике. Убежденный в астрологии фаталист смиряется с предначертанной участью, считая себя неспособным противостоять влиянию планет, как магнитная стрелка не может указать в сторону, противоположную Северному полюсу. Маг же, напротив, использует систему соответствий, понимая, что если причинно-следственные связи и существуют, то работают в обе стороны. Все, что совершается на земле, отражается на небесах, и кто с уверенностью скажет, что здесь причина, а что следствие? Магия — это наука о воздействии на невидимые миры через действия, совершаемые в этом мире.

Самой распространенной формой магии, практиковавшейся в древнем мире, было жертвоприношение животных. С точки зрения простодушного верующего, жизненная сила жертвы предлагалась богам как своего рода пища. (Обычно жертва съедалась напополам жертвователем и священнослужителями: полное сожжение было редкостью.) Подобный дар налагал на божество определенные обязательства или, по крайней мере, воодушевлял его на обратную милость. Порфирий подразделял природу жертв на три цели: в знак почтения, по необходимости или из благодарности, и ни одна из целей не лишена корысти. Однако с эзотерической точки зрения дело обстоит немного иначе. Жертвенные животные воздействуют не на богов как таковых, а на земных элементалей — невидимых духов, населяющих атмосферу земли и питающихся эфирными материями.

В определенных обстоятельствах они могут оказывать людям услуги, но они, как правило, существа коварные, ненадежные, и в лучшем случае равнодушные к людям. Именно поэтому христиане сторонились их и отказывались участвовать в убийствах животных ради их привлечения. Константин приносил в дар Богу лишь цветы и благовония, а Феодосий в своих указах 391 года н.э. объявил жертвоприношение незаконным на всей территории Империи. Некоторые современные ему языческие философы, особенно Порфирий («О воздержании» II), также отвергали убийство животных, считая, что оно не может повлиять на богов, а его последствия неблагоприятны для людей.

Есть и особый случай жертвоприношения, принадлежащий к другому виду магии, тавроболий, уже упомянутый выше. В этом ритуале заклания быка жизненные силы животного изливаются с кровью на верующего. Этому действу приписывалась необычайная сила, и тех, кто его испытал, чествовали как «вечно возрожденных». Изначально тавроболий был обыкновенной жертвой быка, распространенной в древнем мире (ср. гомеровские «гекатомбы быков»), но во втором веке н.э. обряд приобрел более религиозный уклон, когда бычья кровь давалась как причастие верующим. Одновременно с этим начали отрезать гениталии быка и закапывать их особым образом: это связано с обрядами Великой Матери Кибелы, напоминающими и, вероятно, воспроизводящими кастрацию Аттиса (см. главу 10). Полный ритуал, установленный около 300 года н.э., предназначался для преобразования физической силы быка в духовную энергию для участника или для другого человека, которого он представлял.

Вот два аспекта позднейшей магии: использование энергии, заложенной в крови, и сексуальной энергии для оборонительных, атакующих или возвышающих целей. Фаллическая форма многих древних амулетов (см. изображение 7) аналогичным образом служит средством привлечения творческой и по своей природе положительной силы природы для защиты от энтропийных и разрушительных замыслов «злых» сил.

Последний тавроболий в Риме был проведен в конце IV века н.э. на месте нынешнего собора Святого Петра, однако ритуальные жертвоприношения быков оставались регулярной практикой в более удаленных районах Фракии, на севере Греции, вплоть до XX века. Какури (см. библиографию) рассказывает о формально христианском сообществе посвященных, которые под покровительством святых Елены и Константина продолжают проводить там хождение по огню и фаллические драмы плодородия. В их заклании быков идеальная жертва должна была прийти добровольно, а после убийства мясо частично ели сырым.

В бедном обществе, каким была Фракия и значительная часть древнего мира, почти все мясо получали в результате жертвоприношений: персонажи Гомера наслаждаются им только в таких случаях. Современный человек, смотрящий на жертвоприношения животных с отвращением, может подумать о достоинстве и уважении, оказываемом жертве, а также о духовных намерениях церемонии — и сравнить её с унизительным и безбожным забоем наших дней.

Некоторые язычники защищали жертвоприношения, хотя и признавали, что они никак не могут повлиять на вечных богов. Саллюстий признавал, что боги ничего от этого не получают, но мы получаем все («О богах и мире», 15). Юлиан поощрял их в рамках периода возрождения язычества наряду с почитанием статуй богов, считая, что это способствует благочестию, и оправдывал их субъективным состоянием поклоняющегося. Он утверждал, что человек должен быть готов отдать богам все самое лучшее так же, как надлежит радоваться при взгляде на их изображения («Против галилеян», 347C; «Письма», 293 C-D).

Однако изображения богов служат не просто напоминаниями: они, как и мощи святых и героев, проводят на землю небесные влияния. Магический амулет, приведенный ниже (см. иллюстрацию 8), надевали для защиты от сглаза, равно как и голубые амулеты из стекла и образки святых, которые продаются по всему Средиземноморью. Пластина в честь Гекаты (см. ил. 6) служила подобно современному отражателю, позволяющего направить невидимые воздействия на то, что положили на маленькое блюдечко посередине — может, локон волос или ноготь для колдовства. Магия, применявшаяся здесь, была скорее «серой», если вообще не черной.

Чтобы отличить белую магию от черной, нужно задаться вопросом, в чем состоит намерение магического действия: в возвышении низшего к высоким планам и целям, или в использовании высших сил для получения преимуществ на низшем уровне. Сначала Апулей связался с магией низшего вида, из-за чего попал в неприятности, описанные в его «Апологии», но затем он поднялся до высшей магии теургии. Теург — маг, который через свои знания стремится привести вещи на земле в соответствие с божественным порядком, «да будет воля Твоя на земле, как на небе», однако он не может без посредника соединить эти столь далекие друг от друга вещи. Позднеантичные теурги не верили, что вступают в контакт с самими богами и, тем более, что командуют ими. Они понимали, что имеют дело с добрыми даймонами, которые служат звеньями в цепи бытия между богами и людьми. Эти даймоны отчасти разделяют качества богов, которым они преданы, и потому направляют нисхождение различных божественных сил на землю. Им нравится, когда их называют именами их архетипических божеств, и они откликаются только на безупречно совершённые операции. Ямвлих утверждает, что малейшая ошибка в заклинании или церемонии может свести на нет всю операцию: это все равно, что давать концерт на лире без одной струны («О египетских мистериях», v). Та же ситуация хорошо известна в том виде «натуральной магии», которую мы предпочитаем называть экспериментальной наукой.

Христианские магические обряды, семь таинств, по своей сути являются актами теургии, в которых на физический уровень (хлеб, масло, кольцо и прочее) направляется воздействие с определенными речевыми формулами для изменений на невидимом или «тонком» плане. Ясновидящие утверждают, что на тонком плане изменения происходят с недоступной физическому плану легкостью и скоростью. В первую очередь воздействие оказывается на тонкие тела участников, при этом целью идеального таинства является не материальные перемены, а духовное совершенствование. Через тонкие преобразования воды, хлеба и вина христианские таинства крещения и причащения привлекают силы Христа в души участников. Такой прямой контакт с богом не близок магу, но именно его ищут те, кто встал на более непосредственный Путь Любви.